Город и его ненадежные стены

То, что я там увидел, поразило меня так сильно, будто кто-то нанес мне сильный удар в спину, начисто вышибив из меня всякую логику. Я физически почувствовал, как комната зашаталась. Потерял равновесие и вцепился в стол обеими руками. На листе бумаги был изображен подробный план города за стеной.

48

Я молча смотрел на карту. Без сомнения, это был план того самого города за стеной. Река делила его пополам и впадала в омут у южной окраины. Единственным входом и выходом были ворота, а рядом с ними находилась хижина стражника. На карте были изображены три старых каменных моста через реку, пересохший канал, башня с часами без стрелок и библиотека без единой книги.

Это был простой, почти схематичный план (напоминавший средневековые европейские гравюры). Присмотревшись, я обнаружил несколько небольших изъянов (например, песчаных отмелей в реке было меньше, чем на самом деле). Но в принципе все было отображено удивительно верно. Как мальчик смог нарисовать такую точную карту города, которого он никогда раньше не видел? Я сам пробовал сделать это несколько раз, но у меня ничего не получалось.

Я подумал, что он наверняка прятался на кладбище возле могилы Коясу (может быть, не только в тот раз, когда я его заметил), подслушивал меня, а затем использовал полученную о городе информацию, чтобы нарисовать эту карту.

Возможно, он даже владеет искусством чтения по губам. Это было единственное объяснение, которое я мог придумать.

Но было ли что-то подобное вообще возможно? То, что я говорил на кладбище, было не более чем обрывочным монологом. Я просто рассказывал о том, что приходило мне в голову, постоянно перескакивая от одного события к другому, и от одной сцены к другой.

Неужели он собрал эту разрозненную, бессвязную информацию, как пазл, и смог на ее основе нарисовать такую подробную и точную карту?

В таком случае он должен был обладать не только фотографической памятью, но и другими необыкновенными способностями. Если я правильно помню, существовали люди с синдромом саванта, которые могли воспроизвести музыкальное произведение после одного прослушивания, не пропустив ни единой ноты, каким бы длинным и сложным оно ни было. Говорят, что одним из таких был Моцарт.

Я прекрасно знал, что говорил о городе за стеной у могилы Коясу, но сам едва мог вспомнить конкретное содержание своих рассказов.

Я говорил о нем так, как будто вспоминал реалистичный сон, который мне когда-то приснился, или, скорее, как будто переживал его заново. В каком-то полуобморочном состоянии.

Упоминал ли я, например, хоть раз о башне с часами без стрелок? Вероятно, да, потому что на карте мальчика эта башня присутствовала, и. хотя это был всего лишь простой эскиз, она была очень похожа на настоящую башню с часами. И у часов на ней тоже не было стрелок.