Город и его ненадежные стены

Но не осмеливался спрашивать об этом у Соэды (средь бела дня у залитой солнцем стойки). Тем не менее, в конце концов все же решился.

- Как вы думаете, мальчик мог видеть призрак господина Коясу после его смерти?

Соэда несколько секунд очень внимательно смотрела на меня. А потом слово в слово повторила мой вопрос, медленно и с расстановкой.

- Вы хотите знать, мог ли мальчик видеть призрак господина Коясу после его смерти?

Я кивнул.

- Я думаю, что это возможно, - сказала Соэда после небольшого размышления, - Вполне возможно.

Мальчик не появлялся в библиотеке четыре дня.

Мне показалось, что читальный зал без него потерял свою привычную непринужденную атмосферу. Но, возможно, это я на самом деле потерял свою непринужденность. В течение этих четырех дней я проводил большую часть времени один в подвальном кабинете, изучая нарисованную им карту.

Карта заставляла меня с поразительной ясностью и точностью вспоминать отдельные сцены из жизни в городе за стеной. Будто какое-то хитрое устройство из фантастического фильма, она активировала мою память и делала воспоминания почти что осязаемыми.

Я даже мог ощутить неуловимые движения воздуха, который наполнял город. Я как будто действительно туда возвращался.

Это была очень схематично нарисованная карта, но она, казалось, таила в себе особую силу. Я провел четыре дня один в комнате и бродил по другому миру. Настолько увлекся этой иллюзией, что перестал понимать, где нахожусь. Точно так же, как английские поэты-романтики конца восемнадцатого века, употреблявшие опиум для достижения абсолютной свободы. Но все, что требовалось мне, - это простая карта, нарисованная шариковой ручкой на тонком листе бумаги формата А4.

Зачем мальчик нарисовал эту карту и прислал ее мне? Чего он хотел этим добиться? Или это был совершенно бессмысленный поступок (как, например, спросить у кого-то дату рождения, а затем назвать соответствующий день недели)?

Если предположить, что мальчик и Коясу каким-то образом общались и после смерти последнего, не была ли карта создана по указанию Коясу? Не он ли желал того, чтобы я получил такую карту? И если да, то какова была его цель?

У меня было много вопросов и ни одного ответа.

Передо мной словно возникла стена со множеством дверей, но ни единого ключа в кармане не находилось. Единственное, что я понял (или, по крайней мере, почувствовал), - это то, что карта обладала особой силой. Она не просто изображала город, где я бывал в прошлом, но и, казалось, имела свойство определять собой будущее.

Я сделал копию карты на ксероксе в библиотеке и исправил карандашом те ошибки, которые сильно бросались в глаза.