Город и его ненадежные стены

Поэтому просто пошел дальше, не став переходить на другую сторону реки.

Снег, еще лежавший белыми пятнами на песчаных отмелях, с приближением весны постепенно таял и уровень воды в реке медленно поднимался. Звери, инстинктивно почуяв приближение тепла, мечтательно оглядывались вокруг, терпеливо ожидая, когда же наконец распустятся почки на деревьях. Долгая и суровая зима стоила многим из них жизни. Те же, кому повезло выжить, сильно исхудали от постоянного голода, а их мех потерял золотистый блеск.

Засунув руки в карманы пальто, я продолжал идти вдоль реки своим обычным размеренным шагом.

Тем не менее, меня охватило необычное беспокойство. По какой-то причине я не мог выкинуть из головы образ мальчика в толстовке с желтой подводной лодкой.

В голове крутилось сразу несколько вопросов. Почему он, единственный, в городе носил такую яркую и привлекающую внимание одежду? И почему он так внимательно на меня смотрел? Жители города обычно ходили по улицам быстрым шагом и опустив глаза вниз, чтобы не видеть того, что могло бы им угрожать - например, огромных стервятников, круживших высоко в небе. Никто из них никогда не стал бы стоять на одном месте и пристально разглядывать других прохожих.

Я видел фильм «Yellow Submarine» в своем старом мире, еще до того, как оказался в городе за стеной. Поэтому и узнал эту желтую подводную лодку на толстовке у мальчика. Еще я помнил отрывки из одноименной песни, но совершенно забыл содержание фильма. «We all live in a Yellow Submarine...» Эта фраза была вполне осмысленной и в то же самое время не значила ничего конкретного.

Должно быть, мальчик нашел эту толстовку случайно - может быть, в одном из заброшенных домов. Однако он, вероятно, понятия не имел, что такое «Yellow Submarine».

Потому что жители города не могли слышать «The Beatles». И не только «The Beatles», они вообще не слышали никакой музыки. Да и что такое подводная лодка здесь вряд ли кто-то знал.

Погруженный в эти рассеянные мысли, я шел сквозь вечерние сумерки. Возле башни по привычке взглянул на часы без стрелок, которые не показывали время, а скорее утверждали его незначительность. Время здесь не остановилось, оно просто потеряло всякий смысл. Солнце встает утром и садится вечером. Зачем делить этот промежуток на какие-то отрезки? И кому нужно знать, какой именно сегодня день, если они ничем друг от друга не отличаются?

И у меня самого тоже нет никакой необходимости измерять время.

Когда наступают сумерки, я одеваюсь, выхожу из дома и иду знакомой дорогой в библиотеку. Даже количество шагов, которые я совершаю за день, вероятно, почти всегда остается неизменным. Потом я читаю старые сны в архивах библиотеки. До тех пор, пока мои глаза и пальцы не устанут, и мне не придется закончить работу.

Да, время здесь не имеет значения.