Граф

 – Если он возьмет Азак, то подтвердит, что он лучший твой воевода. Тот, кому по плечу даже невозможное. Тот, одно присутствие которого может сильно изменить переговоры в твою пользу.

– К чему ты клонишь?

– Слухи доносят не только тебе. Андрей пока не давал никаких поводов для сомнений в верности. Но когда-нибудь он устанет от слухов. Особенно если ты станешь их оправдывать.

– И он выступит против меня?

– Вряд ли. Скорее он простой уйдет. Если, имея эту горстку воинов, он возьмет Азак, то его охотно примут на службу и обласкают Габсбурги. Да и не только они. Те же англичане, у которых, как мы уже поняли – извечные проблемы с соседями. Скотами? Так ведь?

– Так. Вот уж имячко, прости Господи. – перекрестился Царь. – Скоты…

– Даже султан, – произнесла она с нажимом, – примет его на службу.

– Ты думай, что говоришь!

– Ты сам говорил о том, что у Сулеймана война с персами закончилась ничем. А против Габсбургов он не в состоянии развить былые успехи. И Белый волк, если он попадет ему в руки, не будет казнен сразу на радостях от этого. Нет. Я уверена, что Султан попытается его переманить на свою сторону. Так что – думай. Андрей что уголь раскаленный. В руках держать больно, а уронишь – хату спалишь.

– Может быть его потушить?

– Может и потушить, – кивнула Анастасия. – Да только кто, вместо него станет тебе Ливонию брать да земли старой Руси обратно воевать?

Иоанн Васильевич нервно дернул щекой и потер лицо.

Этот вопрос его последнее время волновал все больше. Отчего он покоя не находил. И дергался. Ведь это видели окружающие. И болтали. А слухи… ох эти слухи… ох уже эти болтливые языки, которые сломали не одну судьбу, не одно дело провалили…

Глава 7

1557 год, 1 мая, Азак"

"– Встать пораньше, встать пораньше, встать пораньше! Только утро замаячит у ворот, приглядись и ты увидишь, как веселый мальчик-зайчик всех подряд на нашей улице трам-таратам-там трам-таратам-там трам-таратам-там-там…[54], - напевал Андрей себе под нос шутливую песенку Романа Трахтенберга. Подходя вместе с войском под стены османской крепости.

Утром.

Часов через пять после того, как его ребята закончили заброс «дымовых» шашек. Чтобы те успели потухнуть, а все газообразные продукты, выделенные ими, развеяться. Да и людям, что всей этой «радостью» надышались, требовалось время, чтобы психоактивные вещества подействовали, давая возможность развернуться по полной программе.

Полк выступал открыто.

Разве что не с песнями и плясками.

Вышел из укрепленного лагеря. Выстроился. И направился к крепости. Чеканя шаг и держа равнение. Так как строевая у него за пару лет тренировок поднялась весьма прилично, то проблем в этом не имелось никаких.

Это было нужно для банального пускания пыли в глаза.