Я куплю тебе новую жизнь

Его душу попросту взорвала эта любовь. Все остальное, некогда важное, летело в тартарары!

Зубами рвал из себя всепожирающие чувства. Готов был раскатать по асфальту собственное сердце, только бы избавиться от этой слабости. Этого изъяна! И ничего не получалось!

Настолько подавленным Аравин еще никогда не был. Стася стала неизлечимой, маниакальной потребностью.

Где тот чертов переключатель? Как вернуться в прежний режим, где на всех положить?

Ночью квартира Егора превращалась в настоящую камеру пыток, карцер сумасшедшего зверя. Стася, словно специально, оставила маяки по всему периметру его жилища.

В центральном шкафчике на кухне хранился ее любимый зеленый чай. Рядом – баночка пчелиного меда и пакет высушенной мяты. Чуть в стороне – домашняя консервация бабы Шуры: айвовое и клубничное варенье. И особняком – пакет шоколадно-ананасовых конфет и две шоколадки.

В ванной остались ее шампунь, зубная щетка, гель для душа и расческа. В прихожей – какие-то папки и блокнот. Пара резинок и заколка.

Взять ее к себе оказалось чертовой роковой ошибкой! Она будто навсегда незримо поселилась в его квартире. Ее запах, ее голос, ее силуэт у окна: все это осталось здесь.

Присутствие Леночки не спасало. Она только непонятным образом раздражала его. Вызывала долбаный протест малодушного альтер-эго. Не так пахла, неправильно говорила, неестественно смеялась. Все это казалось бредовым, но Егор стал динамить ее.

Похоть накапливалась. Самообслуживание слабо помогало. А это уже, бл*дь, весьма рискованно. Нужно было срочно найти приемлемый вариант. Впервые за долгие месяцы вспомнил Риту. Но, как бы ни был Аравин эгоистичен, начинать с ней снова отношения было бы вершиной кровопийства.

Эта малолетняя Заноза искорежила все внутри Аравина. Она без разрешения влезла в его личное пространство. Он вдруг стал слишком избирательным в женщинах. Отсеивал возможные кандидатуры одну за другой.

Сбегал из квартиры, часами бесцельно кружил по городу. Это приносило мнимое умиротворение. И долгожданную усталость.

По возвращении домой Егор валился поперек кровати и засыпал.

Стася улыбалась ему из темноты. Она целовала его. Она говорила с ним. Она стояла там, на мосту. Плакала. Это были очень реальные красочные сны. Сознание подчиненно ей, не ему.

Искало с Занозой встреч хоть где-нибудь, и находило в снах.

Аравин самостоятельно воспитал в себе сверхчеловека. Сильного, независимого, бесстрашного, уверенного в себе бойца. Сладкова же нанесла ощутимый ущерб всему этому. Она сумела коснуться его души. Он был травмирован ею.

Становилось все тяжелее балансировать на грани. Не поддаваться сокрушенному сердцу. Не оборачиваться. Шагать вперед."

"С*ка, не видел малолетку шестнадцать дней!

Кое-какой выход своим эмоциям Егор давал на ринге.