Я – твой должник

Мне, наверное, вино в голову ударило.

Я крепко прижимаюсь к нему, и Себ неразборчиво, глухо стонет.

– Твоя лодыжка! – Я отшатываюсь.

– При чем здесь лодыжка? – смущенно спрашивает Себ.

– Понятия не имею! – хихикаю я. – Здоровье и безопасность?

– Ты восхитительна! – произносит Себ, окидывая меня взглядом. – И если помнишь, я в долгу. И еще как.

Он целует мою шею, и я чувствую прикосновение его зубов. И от мысли, что впереди у нас целая ночь, голова идет кругом.

– Так это ты долг возвращаешь?

Дыхание прерывается, я едва говорю.

– Сокращаю его, – поправляет Себ, медленно расстегивая мою блузку.

При виде моей груди его глаза темнеют.

– Сколько же мне понадобится? Всю жизнь, надеюсь.

– Я тебе скажу, когда хватит, – шепчу я, а его губы касаются впадинки у шеи. Я запрокидываю голову назад и хочу лишь одного: чтобы это никогда не заканчивалось. – Я тебе скажу.

Всю ночь провалы в сон сменяются неистовым сексом. Под утро при тусклом свете ночника я вглядываюсь в очертания сильного, гибкого тела Себа. Изгиб спины напоминает силуэт ладьи. Я протягиваю руку, хочу погладить его – но вдруг он спит? И тут он оборачивается, и в глазах его мерцают искорки.

– Ты под парусом ходишь? – сонно спрашиваю я.

– Нет. Но гребным спортом иногда занимаюсь.

– Ясно. – Я киваю: ему это подходит. И слышу собственный голос: – Ты верующий? Ты веришь в судьбу?

Серьезного ответа я не жду. Зря я спросила о таком важном. Райан, даже не вдумываясь в вопрос, бухнул бы: «Конечно, детка», но Себ молчит. Смотрит в потолок. Раздумывает."

"– Практическим умом, – произносит он наконец, – я понимаю, что все происходит случайно. Во вселенной миллионы возможностей.

Себ говорит это как бы между делом, и у меня падает сердце. Но он продолжает тем же тоном:

– Фишка в том, что я не представляю себе мира, где мы с тобой не вместе. Мы друг другу предназначены. Ты это чувствуешь? Тебе суждено было зайти в кафе «Аллегро». Молекулам воды – просочиться через потолок. Это же целая череда событий. Твои родители купили магазин в Эктоне. Мои – не уехали во Францию.

– А они собирались? – удивляюсь я.

– Подумывали, когда мне было восемь. Представляешь, я мог вообще жить в другой стране.

Он смотрит на меня, подперев голову рукой, и его скулы вырисовываются в лунном свете.

– Именно к этому мгновению? – поддразниваю я его.

– Да. К этому. Драгоценному.

– Эпично, – улыбаюсь я, взбивая одеяло. Все слишком обыденно для такого разговора.

Хотя что может быть важнее, чем оказаться в постели с тем, кто тебе нужен? Нужен, как никто другой? При этой мысли мне становится слегка не по себе. Себ действительно предназначен для меня.