Ярость

Но…

Кэтрин внезапно улыбнулась, ее синие сверкающие глаза. „Я знаю! Я выпью из тебя почти все и заставлю тебя наблюдать, в то время как я убиваю ее! Я оставлю тебе немного сил, чтобы ты мог видеть как она умирает. Разве это не хороший план?“ Она хлопала в ладоши и пританцовывала.

Только еще один шаг, думал Елена. Она видела, что Кэтрин приблизилась к прямоугольнику света. Только еще один шаг…

Кэтрин сделала шаг. „Вот именно, теперь!“ Она начала оборачиваться. „Какая польза —“

Теперь!

Дергая ее связанные руки из последних петель веревки, Елена срочно освободилась от нее. Это походило на порыв охотничьей кошки. Один отчаянный спринт, чтобы достигнуть добычи. Один шанс. Одна надежда.

Она ударила Кэтрин всем весом. силой отбросило их обоих в прямоугольник света. Она почувствовала удар головы Кэтрин об каменный пол."

"И почувствовала жгучая боль, как будто ее собственное тело было погружено в яд. Это было чувствование себя подобно горящей засухе голода, только более сильного. В тысячу раз более сильный. Это было невыносимо.

„Елена!“ Стефан кричал, с умом и голосом.

Стефан, — она думала. Ниже ее увеличивающейся Силы она видела ошеломленные сосредоточенные глаза Кэтрин. Ее рот, искривленный с гневом, клыки. Они были такими длинными, они резали нижнюю губу. Тот искаженный рот открылся в завывании.

Неуклюжая рука Елены возилась в горле Кэтрин. Ее пальцы закрылись на прохладном металле синего ожерелья Кэтрин. Со всей ее силой она выворачивала и чувствовала, что цепь помогает ей в этом. Она попыталась сжать это, но ее пальцы чувствовали руку схватившую ее, которая царапает дико. Это происходило далеко в тени.

„Елена!“ Стефан звал снова тем ужасным голосом.

Она чувствовала, как будто ее тело было заполнено светом. Как будто она была прозрачна. Только, свет был болью. Ниже нее исковерканное лицо Кэтрин непосредственно изучало зимнее небо. Вместо завывания был вопль, который усилился.

Елена попыталась подняться, но у нее не было силы. Лицо Кэтрин раскалывалось, ломалось. Огонь появлялся в них. Крик усилился. Волосы Кэтрин были в огне, ее кожа чернела. Елена чувствовала огонь отовсюду.

Тогда она чувствовала, что кое-что схватило ее, захватило ее плечи и дергало ее далеко. Прохлада теней походила на воду со льдом. Кое-что поворачивало ее, успокаивая ее.

Она видела руки Стефана, красные, где они были выставлены солнцу и кровоточащие, где он освобождался от его веревок. Она видела его лицо, видел пораженный ужас и горе. Тогда все поплыло в глазах, и она ничего не видела.

Мередит и Роберт, натыкаясь на пропитанные кровью морды, которые толкают через отверстие в двери, сделали паузу в беспорядке. Зубы прекратили хватать и рваться. Одна морда дергалась и скользила.