Ярость

— Но против чего вы собираетесь принимать меры?

— Я и забыла, что ты не знаешь. Это — также длинная история, но… хорошо, скажу тебе коротко. Это то, что убило меня, то, что заставляет собак нападать на людей, как после моей мемориальной службы. Это что-то плохое, Мэтт, что-то вокруг церкви Фелла. И мы собираемся попытаться остановить это, пока не произошло еще что-нибудь завтра ночью. — она пыталась собраться. — Прости, я сожалею, но мне действительно нужно идти. — Ее глаза бегали, и, несмотря на ее усилия, периодически останавливались на большой вене на шее Мэтта.

Когда она, наконец, сумела оторвать пристальный взгляд оттуда и посмотрела ему в лицо, она увидела, что на место его шока постепенно приходит понимание. И, что еще более невероятно, принятие. — Хорошо, — сказал Мэтт.

Она не была уверена, что она расслышала правильно. — Мэтт?

— Я сказал, все хорошо. Это больше не шокирует меня.

— Нет! Нет, Мэтт! Я действительно не пришла сюда для этого!..

— Я знаю. Именно поэтому я хочу этого. Я хочу дать тебе хоть что-то, чего ты не просила. — Мгновение помолчав, он сказал, — В качестве помощи старому другу.

„Стефан“ — подумала Елена. Стефан сказал ей придти, и придти одной. Стефан знал, поняла она. И все было в порядке. Это был его подарок Мэтту — и ей.

„Но я вернусь к тебе, Стефан,“ — подумала она.

Она уже наклонялась к его шее, и Матт сказал, — Я собираюсь придти и помогать вам завтра, ты знаешь. Даже если я не приглашен.

Тогда ее губы коснулись его горла.

Пятница, 13 декабря.

Дорогой Дневник.

Сейчас глубокая ночь."

"Я знаю, что я писала об этом прежде, думала — уж точно. Но сегодня — именно тот вечер — или ночь, когда все случится. Это — оно.

Стефан также чувствует это. Он ушел из школы сегодня, чтобы сказать мне, что танцы все-таки не отменили. Господин Ньюкасл не захотел начинать панику, отменяя их или что бы то ни было еще. Вот, что они собираются предпринять: „безопастность“ снаружи здания, что, как я предполагаю, означает — полицию. И, возможно, господин Смоллвуд и некоторые из его друзей с винтовками. Но я не думаю, что этим они смогут остановить то, что собирается случиться. И не знаю, сможем ли мы.

Снег шел весь день. Въезд в город блокирован, следовательно ничто или никто не может ни въехать, ни выехать. До тех пор, пока с завтрашнего утра не заработает снегоочиститель, а тогда может быть уже слишком поздно.

В воздухе что-то странное. И это не только снег. Это что-то еще более холодное, чем мы ожидали. Напоминает то, как океан отступает от берега перед приливно-отливной волной и на секунду задерживается. А потом отпускает ее, и…

Сегодня я думала о моем втором дневнике, том, который у меня в спальне под половицами. Возможно о моей жизни есть что-то большее в том дневнике, и я хочу узнать об этом.