Ярость

Собаки вошли в подвал; она не была уверена, как, но с кровавыми мордами у некоторых из них, она думала, что они прорвались через окна на уровне земли. Теперь они были вне подсобки, но Мередит не могла сказать то, что они делали. Там было слишком тихо.

Вдруг Маргарет, прижавшаяся к коленям Роберта, захныкала.

„Тишина,“ Роберт шептал быстро. „Это в порядке, любимая. Все будет хорошо.“

Мередит остановила свои напуганные, решительные глаза на голове Маргарет. Нам почти привязали Вас для Другой Силы, она думала. Но не было никакого времени, чтобы сожалеть об этом теперь.

„Где Елена? Елена сказала, что она будет следить за мной,“ сказала Маргарет, ее глаза, большие и торжественные. „Она сказала, что она будет заботиться обо мне.“ Тетя Джудит закрыла рукой ее рот.

„Она заботится о Вас,“ Мередит шептала. „Она только послала меня, чтобы сделать это, это — все. Это — правда,“ она добавила отчаянно, и видела, что взгляд Роберта тает в недоумение.

Снаружи, тишина сменилась царапанием и прогрызанием. Собаки грызли двери.

Роберт прижимал голову Маргарет ближе к его груди.

Бонни не знала, как долго они грызли. Часы, конечно. Это казалось вечностью. Собаки вошли через кухню и старые деревянные боковые двери. Пока, тем не менее, только приблизительно дюжина закончила нападение, неожиданно натолкнулись на баррикады перед тем как их открыть. И мужчины с оружием заботились о большинстве из тех.

Но мистер Смоллвуд и его друзья теперь держали пустые винтовки. И они истощили запас, чтобы стрелять.

Викки стала истеричной только что, крича и держа свою голову, как будто что-то причиняло ей боль. Они искали способы помочь ей, когда она наконец упала в обморок.

Бонни подошла к Мэтту, который был наблюдающим за стрельбой через уничтоженную боковую дверь. Он не искал собак, она знала, но еще что — то что было еще намного дальше. То — что Вы не могли видеть отсюда.

„ты должен пойти, Мэтт,“ сказала она. „Больше ничего, что ты бы мог сделать.“ Он не отвечал и не оборачивался.

„Это уже почти рассвет,“ сказала она. „Возможно, когда он наступит, собаки уйдут.“ Но как раз когда она сказала это, она знала, что это не было верно.

Мэтт не отвечал. Она коснулась его плеча. „Стефан с ней. стефан там.“

Наконец, Мэтт дал некоторый ответ. Он кивал. „Стефан там,“ сказал он.

Коричневый цвет и рычание, другую форму напал из темноты.

Это было намного позже, когда Елена постепенно приходила в сознание. Она знала, потому что она могла видеть, не только горсткой свечей, которыми Кэтрин осветила но также и холодным серым полумраком, который просачивался вниз от входа в склеп.

Она могла видеть Дамона, также. Он лежал на полу, его оковы хлестали наряду с его одеждой.