Игра нипочём

Может, ты ему нужней, а может, просто достойней. Бери.

– А сам-то ты? Без удачи? – вырвалось у Краева. – Очень нравится работать маляром?

Рубен опять улыбнулся. На сей раз как-то очень по-детски.

– Нет, не нравится. Но по сравнению с тем, что могло постигнуть меня… и в особенности Тамару и Мишу… К тому же ты просто не знаешь, что там написано. – Он кивнул на свисток. – Это урартская клинопись, сделана уже после того, как Флейты не стало. Примерный перевод таков… – Рубен прикрыл глаза, в речи прорезался армянский акцент: – «Здесь покоряющая длань и мудрость Сардури: „Сапожник, хоть и пребывая на троне, всегда без сапог“».

– Как-как? – Краев сразу вспомнил Панафидина. – Сапожник без сапог, говоришь?

– Это не я сказал, это изрёк мой предок, мудрейший Сардури, – пожал плечами Рубен. – А уж он-то знал, что говорил, ибо был Посвящённый в Истину. Маг ничего не может сделать для себя, если он истинно маг… Конечно, есть исключения, но они подтверждают правило… А теперь… – он помолчал, вздохнул, – попрощаемся, сирели. Проводить тебя не смогу, работаю в ночь – там «Лексус» подогнали, кто-то бедолагу всего неприличными словами исцарапал, хозяин в истерике…

И снова рука Рубена показалась Краеву неправдоподобно тяжёлой, а пожатие – неправдоподобно крепким…

Варенцова.

Ретроспектива 3

– Значит, так, – сказал Оксане Олег. – В общем, мы с Глебом решили, что Шурка поедет в Питер со мной. От греха подальше. Пока мы с Ахъядом как-нибудь не поладим.

– Решили, – усмехнулась Оксана. – Спасибо, что хоть в известность поставил.

Сегодня им в составе тридцати героев родина вручала свои награды. Несомненно заслуженные, но происходившее здорово напоминало наказание невиновных и награждение непричастных.

Любят у нас прикрывать подвигом дыры, происходящие от деятельности раздолбаев, а то и откровенных иуд… Причём все всё прекрасно понимали – и Олег, и Оксана, и прочие награждённые. А потому настроение было не особенно радостное. Герои России посидели в гостинице «Пекин»[106]за рюмкой чаю, поговорили ни о чём, да и отправились пешочком домой.

– Я смотрю, во всех странах одно и то же, – хмуро проговорила Оксана.

Олег молча кивнул. В Америке государство уже расписалось, что не может защитить человека от мафии.

Выступи на суде, и потом будешь всю жизнь прятаться. Новая биография, документы, даже внешность… И не дай Бог позвонить старому другу, на войне как на войне, тут же киллера подошлют.

Но у них система защиты свидетелей хоть по сути и жуткая, и ублюдочная, тем не менее существует. И работает. И спасает людей. А у нас?

А у нас – бандит, убийца, государственный преступник посягает на представителя власти, обещает жестоко отомстить за обиды и прилюдно даёт клятву на клинке.