Игра нипочём

С официальной целью – вернуть из небытия оставшихся без погребения воинов, восстановить честные имена. Оборотная сторона медали подразумевала имидж, пиар, рекламу как двигатель торговли… Название отряда объяснялось просто. Дедушка Матвея Иосифовича, младший лейтенант Фраерман, совершил в небе над Пещёрским районом ночной таран… и сделался в итоге одним из тех, к кому отношение лишь недавно стало стопроцентно трагическим, без тени былых подозрений, – пропавшим без вести. Так вот, Фраерман-внук хотел отыскать «ястребок» деда, восстановить и поставить, как памятник, на заранее облюбованном месте.

А ещё – сложен путь человеческий – имелась у Матвея Иосифовича доставшаяся по случаю карта. Очень старая, драная и потёртая, зато обещавшая вывести на немецкий законсервированный склад. А в складе том – не консервы, не солярка, даже не оружие. Судя по записям на полях, под землёй хранилась чуть ли не Янтарная комната; по крайней мере предметов роскоши, антиквариата и искусства, награбленных фашистами из коллекций и музеев, обещалось немерено. Карта, правда, в силу ветхости допускала весьма различные толкования, так что вожделенный фашистский клад в руки уже третий год не давался.

– Да, Пещёрка… Наслышан… Ладно, Мотя, подумаю, – вроде бы согласился Наливайко, не спеша допил, заел икрой и вопросительно глянул на Тамару Павловну. – Ну что, мать, может, начнём уже? Перейдём от разговоров к делу?

– Давно пора, – усмехнулась та и вытащила нераспечатанную колоду. – Что-то вы с годами, братцы, становитесь тяжелы на подъём.

Дело заключалось в том, что и Фраерман, и супруги Наливайко были заядлыми картёжниками, впрочем, в самом лучшем смысле этого слова. Они не зависали в казино, не проникали в сомнительные подпольные заведения. Нет, они играли ради чувства азарта, движения изощрённой мысли, возможности всецело ощутить изменчивость коварной фортуны. Собственно, Фраерман и приезжал-то по четвергам ради пульки, расписанной в своём тесном кругу…

Однако сегодня даже преферанс не увлекал, как обычно. Под впечатлением недавних событий никак не получалось сосредоточиться, и после третьей сдачи Фраерман бросил карты: игра определённо не клеилась.

– Так что ты, Василий, подумай, – сказал он, вытаскивая коробочку «антиполицая». – Лучше, брат, не ждать следующего-то звонка… Давай, мы снимаемся через три дня.

Подмигнул Шерхану и отчалил, только «Мерседес» заурчал мощно и басовито. И что это там такого криминального в звуке его породистого двигателя?..

Проводив Мотю, Наливайко отправился в свой кабинет.