Игра нипочём

Попрощаешься со звездой и поедешь трубить на периферию. На капитанскую должность. С глаз долой.

– Опером на периферию? – пожала плечами Варенцова и отхлебнула кофе. – Они что там, надеются, что я в сортире на колготках удавлюсь?

А сама в который раз вспомнила о генеральской мечте. Об идиллии в Орехове на большом дикорастущем участке. Там, в уютном доме, их с Тишкой всегда ждала комнатка…

– Ты, мать, пойми, это ведь не конец, – тихо проговорил генерал. – Наверху ведь всё течет, всё меняется… как в той речке-говнотечке. Сейчас тебе главное затаиться, свалить, уйти из поля зрения и сидеть тише воды и ниже травы.

А там видно будет… Работать станешь по линии Управления «М»,[121] думаю, не перетрудишься, в регионе там сидит Мишка Зеленцов,[122] однокашник мой, он всегда и поможет, и прикроет, и отмажет. Смотри, какой простор. – Генерал встал, подошёл к карте, отдёрнул секретную занавесочку и показал, какой именно.

«Пещёрка», – прочла название Варенцова.

Ещё один пролог

Если по прямой, расстояние отсюда до Санкт-Петербурга составляло триста сорок два километра. Примерно на такой высоте летают над Землёй космонавты.

Все справочники дружно утверждали, что Пещёрка – очень древнее поселение. Как водится в Ленинградской области – финно-угорское. Потом на исторической арене появились славяне и дали месту название, которое прижилось. А так как пещер в окрестностях не водилось, нынешние филологи сопоставляли топоним скорее с «печью», иногда произносимой как «пещь», ведь болотное железо здесь выплавляли всегда.

На этом самом железе Пещёрка неплохо «приподнялась» в петровские времена, однако в болоте для промышленных масштабов не накопаешь, и поэтому Магнитку здесь не построили.

Ни тогда, ни потом. Хотя отдельные энтузиасты и предлагали – почти по китайскому варианту.[123]

В революционные годы название кое у кого стало ассоциироваться с киево-псково-печорскими монастырями и прочей атрибутикой устаревшего культа, поэтому Пещёрку переименовали было в Красную Кузницу (не иначе пошли на поводу у означенных энтузиастов). Однако название не прижилось и, торжественно провозглашённое, впоследствии как-то тихо слиняло.

Во времена тотальной борьбы с буквой «ё» заезжий партийный деятель, читая по бумажке речь, обозвал Пещёрку «Пещеркой».

Как рассказывают, хохотал весь район. И потом ещё долго плодил анекдоты про пещеру и её обитателей, а название некоторое время пытались официально писать через «о», но и это не прижилось."

"В войну здесь шли немыслимые бои, немцы штурмовали гиблые топи с таким ожесточением, с каким не штурмовали, кажется, и сам Ленинград, а наши столь же яростно отстаивали родное болото. И отстояли.