Игра нипочём

 – Конкретики, конечно, ноль, но в общих чертах… На самом деле взорвать плутоний очень непросто. Половинки критической массы надо сблизить качественно и мгновенно. Иначе разогреется, расплавится и потечёт… Попутно – энергии-то уйма! – расплавив и испарив любое устройство, осуществляющее такое сближение. Вот тут выкладки с цифрами, доказывается, что ключ ко всему – сходящаяся ударная волна, а значит, имплозия, взрыв, направленный внутрь. Охренительно точный. С тридцати двух точек, не меньше. А лучше – существенно больше. Всё это строго одновременно, с управлением на микросекундном уровне…

Варенцова слушала очень внимательно.

– А вся критическая масса… плутоний, он же страшно плотный, шарик получается с куриный желток. То есть точнейший расчёт и прецизионное изготовление. Малейшая несинхронность, перекос ударной волны – и вся критическая масса по кустам мелкими брызгами… В общем, лично я понял, почему террористы ещё никого такими бомбочками не закидали. На коленке подобные детонаторы не соберёшь. Зато с красной ртутью всё становится значительно проще. Открываются широча-а-айшие перспективы… И с плутонием, и с ураном… И астероида на голову необязательно дожидаться…

Отправив заместителя писать инициативный рапорт («Кто, кого, куда и зачем…»), Варенцова включила электрочайник и вытащила из холодильника пакет.

Палтус. Солёно-копчёно-белоснежный. С полезнейшей амброзией упругих хрящей.

Всему управлению было известно, что за солёную рыбу Варенцова… нет, отчизну всё-таки не продаст, но торговаться будет отчаянно. Коллеги Оксану любили, везли ей из командировок ароматные свёрточки – то из Мурманска, то из Астрахани, то с Камчатки…

Чайник поспел быстро.

Хорошее кончилось быстро. Хорошее всегда слишком быстро кончается.

«Красная ртуть… Имплозия… Панафидин…»

Шурша то бумагами, то компьютерной мышью, Оксана не заметила, как подошёл к концу рабочий день. За окнами уже вовсю горели фонари.

В пустую однокомнатную берлогу, где никто не ждал.

Кроме разве что рыжего хвостатого чудовища, которое само по себе. Впрочем, если бы не оно…

Варенцова всегда отпускала водителя на одном и том же углу. И шла дальше пешком – по длинной-длинной дорожке, что вьётся вдоль Муринского ручья. Светили оранжевые фонари, поодаль мелькали машины, сильное тело, приученное к нагрузкам, радовалось движению. На улице было славно.