Игра нипочём

Либо – наихудший вариант – примется зачислять Краева в духовные вожди и спасители нации, отводя себе скромную роль закулисного наставника и политрука…

К тому времени, когда они уселись на скамейку под деревом и Краев вытащил ручку, ситуация начала подозрительно напоминать ему ту, знаменитую, описанную Булгаковым. Хорошо хоть, здесь не было прудов. Ну и Панафидин на Воланда никоим местом не тянул. Хотя и очень старался.

Правда, Краева он покамест словесным искушениям не подвергал. По-доброму улыбнулся, открыл свой почти ядерный кейс…

– Вот, Олег Петрович, подумайте только, до чего кстати… Все ваши шедевры у меня здесь, как чувствовал, с собой на лекцию захватил, а тут и вы навстречу… «Тайные хозяева земли», «Люди, обогнавшие время», «Дети Иисуса, вошедшие в историю», «Тот, кто веками скрывается за ширмой», «Правда о Тунгусском феномене»… Подскажите, Олег Петрович, я ничего не забыл?

«Интересно, сколько ему лет? – думал в это время Краев.

На обычном уровне восприятия Панафидин, как бы поаккуратней выразиться, не читался. – И вообще, чем товарищ дышит? Ладно, будем посмотреть…»

Хмыкнув про себя, он прикрыл ресницы, приготовился сконцентрироваться – и сейчас же услышал произнесённое самым доброжелательным тоном, без намека на негатив:"

"– Да бросьте, Олег Петрович, не старайтесь.

Всё равно ничего не получится. Лучше послушайте-ка старинную легенду, она поможет нам расставить все точки над нашими «i». Итак, в стародавние времена, задолго до Будды и Магомета, людям было послано через пророка, что скоро воды всех источников станут ядом для ума. Люди не поверили пророку, лишь один мудрец нашёл глубокую расселину и до края наполнил её из ручья. И вот свершилось, время пришло, люди перестали видеть очевидное, не ведали, что творили, уподобились двуногим скотам. Лишь мудрец пил своё и сохранил прежний рассудок. «Люди, вы ослепли, – горестно взывал он. – Идите и пейте из моего источника, и пелена спадёт с ваших глаз». Только лучше бы он помалкивал. «Ты сам безумный и есть», – сказали ему. И закрыли подход к расселине неподъёмной скалой. Чтобы никто даже не пытался обрести зрение и пребывал в потёмках, как все… Это я, милый мой Олег Петрович, вот к чему. Стоит ли взывать к двуногим скотам? Надо ли прозревать тому, кто этого совсем не хочет?. . А если перевести на язык примитивных бытовых понятий… ваши замечательные книги каким тиражом издаются? Аж в десять тысяч, если крупно повезёт?.. Ну правильно, куда им, к примеру, до «Завещания шлюхи», «Сладостного убийства» или «Голубого мента»?.. Какая там история, какое коловращение фатума, какие, к лешему, временные петли и волны? Пенис прокурора в барсетке любовника депутата – вот это да…

– Угу, – проворчал Краев. «А дядечка не просто крепкий орешек.