Игра в отрезанный палец
О чём книга «Игра в отрезанный палец»
В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....— С вами все будет в порядке! Лишь бы с нами все было хорошо… Тебе-то уж точно мы хорошую жизнь устроим… Ну а Виктору, — Рефат перевел взгляд на Слуцкого, — это от него зависит…
Ник скривил губы. Обещание «устроить ему хорошую жизнь» прозвучало если не двусмысленно, то по крайней мере неубедительно.
— Не думайте пока об этом! — успокаивающим тоном произнес Рефат, смотря на свой «Ролекс». — Доведем все до конца, тогда и поговорим! А сейчас мы действительно на Кипр полетим, только на его греческую половину!
Рефат обернулся и посмотрел в сторону стойки регистрации транзитных пассажиров. От стойки как раз отходил Георгий, сжимая в руке несколько авиабилетов.
Через полчаса все четверо снова уселись в удобные кресла «боинга». И снова Георгий и Рефат сидели впереди, а Нику и Виктору достался пятнадцатый ряд.
Самолет, был битком набит пассажирами. Стюардессы-итальянки лениво прошлись по рядам, проверяя, у всех ли пристегнуты ремни.
В этом самолете и поили, и кормили лучше, чем в турецком.
Сначала к Виктору и Нику подошла стюардесса и поинтересовалась по-английски, не вегетарианцы ли они. Отказавшись от предложенного вегетарианства, они получили по горячей куриной ноге с рисом и с рокфорным горячим соусом. Вкусный обед поднял настроение и отодвинул вопросы о будущем на второй план.
После обеда Виктор попросил еще вина и они получили по маленькой пластмассовой бутылочке «кьянти». Разлили по стаканчикам.
— А твой товарищ, — осторожно заговорил Виктор, — с которым ты из Киева бежал… Он сейчас где?
— Не знаю… — выдохнул Ник.
Виктор задумался. Он опять сидел у иллюминатора и, отвернувшись от Ника, уставился на легкие облака, прикрывавшие Италию от его взгляда.
В аэропорту Ларнаки светило солнце. В бетонном зале с невысоким потолком громко работали кондиционеры.
Выйдя из приземистого здания аэропорта, Георгий повел всех к длинному черному лимузину. Возле лимузина стоял араб в черных брюках и белой рубашке. Он разговаривал с кем-то по мобильному. Увидев приближающегося Георгия, он заулыбался, сказал что-то напоследок в трубку и сунул мобильный в нагрудный карман рубашки.
Поздоровавшись по-русски с Георгием и Рефатом, араб открыл дверцы лимузина.
Ехали они около часа. Машина изнутри была похожа на роскошный микроавтобус — три ряда пассажирских сидений на таком расстоянии друг от друга, что можно было спокойно протягивать ноги.
Ника и Виктора запустили на заднее сиденье. Рефат и Георгий сидели сразу за отсеком водителя.
— Захария здесь? — спросил Рефат у араба.
— Здесь, здесь, — ответил тот по-русски почти без акцента. — Он уже ждет.
— А новости получили? — поинтересовался Георгий.
