Игрок

Я потянула за ленту, развязывая узел, открыла коробку и растерянно оглядела наполнение.

Это были розы. Без украшений и лент – ярко-красного цвета на бежевой атласной ткани. Я схватила одну из них, и только после заметила в коробке маленькую карточку.

– Ауч!

Уронив розу, я недоуменно взглянула на пальцы, окрасившиеся моей кровью и запульсировавшие от боли. Приглядевшись к цветам, увидела, что поранило меня, и обомлела от ужаса. Из стебля торчали десятки маленьких острых лезвий. И на каждом цветке были такие. Я перевернула карточку, взгляд забегал по строчкам.

Шипы ранят, но не оставляют следов,

а этот букет останется напоминанием на твоем теле.

Глава 18

Рэй

– На схемах 1-3 показаны примеры розыгрыша слева. Все просто, парни, сразу даем поперечную передачу врывающемуся защитнику, игрок «Торонто» на этом фланге оттесняется правым вингером[1] – Диккенс, ты. Эта позиция сработает, если начнется прессинг сразу двумя нашими игроками…

Я пытался слушать речь тренера. Предстоящая игра крайне важна. Сильная команда, обновленный тренерский штаб, в прошлом сезоне от чемпионства их отделяло всего лишь три игры.

Если бы не травмы их главных форвардов[2], они взяли бы «Стэнли». Но меня будто перестало волновать все это.

Мои мысли постоянно возвращали меня во вчерашний вечер. Я снова чувствовал запах ее кожи, разбавленный прохладой вечернего города, ощущал сладкие губы под своими губами и бархатистую кожу под ладонями. Ночью я закрывал глаза, но не мог уснуть, ведь слышал тихие стоны и проигрывал все это в своей голове по кругу.

Я так давно мечтал об этом, с того момента, как впервые поцеловал ее, а может, после нашей первой встречи на втором этаже дома Холстедов.

Сам себе в этом не признавался, уверял, что этот секс ничем не будет отличаться от любого другого, но ошибался.

Близость со Стоун была совсем иной, взрывом, всепоглощающим холодом, неукротимым огнем, помешательством от начала и до конца. Эта девушка полностью пленила меня, я был одурманен ее вкусом, ее запахом, теплом ее кожи и ощущением дрожащего тела в моих руках. Я забыл, где мы находимся, забыл, что нас могут увидеть в любой момент, что папарацци, которые следуют за мной по пятам, сделают те самые провокационные фотографии, которые положат конец моей карьере.

Впервые я почувствовал такое удовлетворение, что хотелось рассмеяться от радости, но мгновенно, за этой короткой вспышкой эйфории последовало болезненное разочарование, ведь я понял, что если мне никогда прежде не доводилось испытывать подобного, то я могу и не получить это больше.

Я вернулся с Далией к машине, все еще пребывая в каком-то отрешенном состоянии, а затем, заглянув в ее глаза, вдруг разозлился.

Рядом не та, кто мне была нужна.