Игрок

Это отвратительно…»

«…собиралась уйти сегодня с тем гитаристом из группы…»

Почему это так расстроило меня и одновременно вызвало гнев? Мной и раньше пользовались, и я прекрасно понимал это, подобное лишь заводило меня. Каждая смотрела на Рэя Уилсона как на персонального бога, и не важно, что именно она рассчитывала получить: его член, славу или колонку в новостях. Я всегда купался в этом обожании, которым горели их глаза.

Стоун разожгла во мне совершенно новый огонь. Это желание было другим, неизведанным ранее, я не просто хотел заняться с ней сексом, я хотел дегустировать ее как самое дорогое вино.

– Уилсон…

Всего раз, разумеется. А после я перейду к следующей цели, и это зудящее ощущение в груди испарится.

Я уверен.

– Рэй!

– Да что тебе нужно? – огрызнулся я, оглядываясь на Далласа. И только потом понял, что помимо Белла и Зверя в раздевалке никого не было.

– Ты пялился в стену больше сорока минут. А на тренировке был рассеянным. Шайба шесть раз сорвалась с твоей клюшки только после моей передачи, что за черт? – недоумевал Даллас. И от заботливых ноток и папочкиного тона его голоса меня затошнило.

– Небольшая заминка, на игре я буду в лучшей форме.

Зверь молча сверлил меня взглядом, а затем наконец решил спросить:

– Что произошло вчера у бара? Ты был чертовски взбешен, и твоя губа…

– Она ударила меня лбом, как Дуэйн Джонсон[3], полностью оправдав свою фамилию, – усмехнулся я, в очередной раз касаясь языком распухшей губы. Но вспоминал вовсе не боль, я чувствовал вкус ее языка: терпкость лимона, свежесть мяты и горечь алкоголя.

– Просто так?

Я достал телефон и зашел на сайт ювелирного бренда, пытаясь вспомнить название того ошейника, что я сорвал вчера с ее шеи и какого-то черта унес с собой.

– Нет, я сказал, что ее соперница в журнале была лучше.

– Ты хоть когда-нибудь контролируешь то, что говоришь? – спросил Белл.

– Она тоже выражений не подбирала. Назвала меня безответственным, сказала, что я сучка дирекции клуба!

– И в чем она была не права? – спокойно осведомился Зверь, натягивая на себя толстовку с эмблемой «Королей».

– Во всем, – буркнул я, перелистывая один ошейник за другим: золото, сапфиры, платина, серебро, кожа… Их было так много: дорогие и нет.

"– То есть ты решил, что толкнуть ее в стену так, что она расцарапала всю свою спину, будет хорошей идеей? – спросил Зверь, в его тоне таилась угроза.

Так он пытается мягко узнать все подробности, а это значит только одно: Кирби не сказала Перри, иначе вопрос Макса не имел бы смысла. А Митчелл точно не была из тех, кто отступает после первого «нет».

– Если во время этого она испытала лучший оргазм в своей жизни, то да.

– Я знал, что они переспали, – ухмыльнулся Даллас.