Игрок

Глупая сестрица устроила вечеринку для тридцати своих друзей, наплевав на предостережение собственного отца.

Родители отдыхали в Пасадене. К их приезду Трейси все уберет, и они не узнают о вечеринке, а я не скажу, потому что больная сводная сестра обязательно отомстит мне.

Я вытерла слезу со щеки и прикусила губу еще сильнее, едва не вонзаясь в нее до крови. Осколки деревянной рамки разлетелись по всей комнате, как и маленькие иголочки-фиксаторы, и поломанные крылья бабочек.

Бабочек было около сорока на огромном стенде, часть из них привез мне папа. Я собирала коллекцию с семи лет.

Прекрасный черно-желтый махаон, поломанный, валялся у моих ног среди другого мусора. Полчаса назад Трейси вместе со своими друзьями вломилась в мою комнату. Она растоптала мою коллекцию бабочек вместе с рамкой, а ее друзья помогли ей, она назвала это наказанием за то, что я делаю за ее спиной.

– Привет.

Я вскинула голову, замечая на пороге комнаты Уилсона.

Ну конечно, он не мог пропустить вечеринку, ведь ему нужно было поддерживать образ крутого парня.

В серой толстовке и голубых джинсах он выглядел особенно привлекательно.

– Трейси?

– Нет, я сама, – фыркнула я, нервными движениями сметая осколки рамки в мусорный мешок. Я сдерживалась изо всех сил, чтобы не расплакаться.

Руки тряслись и не слушались меня, кожа начала нагреваться под любопытным взглядом Рэя.

– Не понимаю, почему ты спишь с ней, она ужасна, – вырвалось у меня. Я мгновенно прикусила язык, коря себя за несдержанность.

Он отодвинул меня в сторону, выхватил мешок и принялся собирать мусор сам.

– Я не сплю с ней. Давно нет. Разве ты еще не поняла этого?"

"Замечала перемены в их общении, но не хотела себя обнадеживать.

Я удивленно наблюдала за его широкой спиной и руками, ловко собирающими обломки.

– Впервые вижу такую, – пробормотал он, укладывая на ладонь уцелевшее крыло яркого небесно-голубого цвета.

– Морфо аматонте, она из нимфалид. Папа привез ее с Коста-Рики, – как на автомате ответила я. Рэй удивленно взглянул на меня, а затем показал мне другой обрывок крыла – янтарного цвета с черной окантовкой и белыми крапинками.

– Ты знаешь все их названия? Это круто! Я думал, ты просто прикалываешь их к доске, потому что они красивые.

– Ты явно спутал меня с Трейси, – устало пробормотала я, складывая руки на груди.

Холстед не стала бы заниматься чем-то подобным, ведь это не круто, но смотреть исключительно на внешнюю составляющую – в этом ей не было равных.

– Разноцветная глория, – прищурившись, предложил он, когда взял обрывок крыла другой бабочки.