Игрок

– Урания мадагаскарская, – с грустной улыбкой заключила я. – Очень редкая бабочка, исчезающий вид, ограниченный ареал обитания. Это была моя любимая.

В глазах Уилсона промелькнуло нечто такое, что заставило меня покрыться мурашками. Словно ему действительно было дело до девочки, опечаленной поломанной мертвой бабочкой.

– Эта, – показал он еще одну бабочку. – Желтая, ставлю доллар, что ее называют лимонницей.

– Даная Шенка, – подсказала я.

– Ни черта не понимаю! В их названиях нет смысла.

Уилсон так забавно нахмурился, что я не сдержалась и улыбнулась. Его взгляд вдруг замер на моем лице, а в руках он продолжал держать поломанное крыло бабочки.

Улыбка стала медленно угасать на моих губах, щеки нагрелись и наверняка стали красными. Рэй продолжал молча всматриваться в мое лицо, и впервые я заметила в его взгляде восхищение.

За спиной щелкнул замок, и этот звук вернул меня в реальность. Я резко поднялась на ноги, дверь распахнулась, и я встретилась взглядом с удивленной женщиной из клининговой службы.

– Дверь была закрыта, – сказала она, подозрительно оглядывая меня с ног до головы.

Я бросила взгляд на наручный часы и едва не отключилась.

Час.

Я пробыла в туалете целый час.

Рэй

Я летел на полной скорости к воротам, слыша лишь, как мои коньки рассекают лед, а клюшка ведет шайбу. Я любил это ощущение, ты словно погружаешься в особый мир. Не каждому дано это понять.

Хоккей был моей мечтой с детства. И в отличие от многих других игроков, которые имели привилегию в виде платежеспособных предков, я обладал лишь желанием, даже не талантом. Готов был тратить все свое время на изнуряющие тренировки, но этого всегда казалось мало. Занятия на хорошем льду, с лучшим тренером и командой, где хотя бы половина игроков знают, к чему стремятся и не сделают через год выбор в пользу фигурного катания или, ну, не знаю, соккера, стоили целое состояние.

И вместо того, чтобы ныть и жаловаться на несправедливую жизнь, я пошел работать.

Вы вправе думать, что хотите, судить меня, как делают все вокруг, но в отличие от большинства людей я сделал себя сам, когда на моем пути были сплошные препятствия. Гордился ли я своими заслугами? Безоговорочно. Считал ли я себя лучшим? Без сомнений."

"Игрок «Ракет» хотел перехватить шайбу, но я не позволил ему, остановился, пристально следя за его ногами.

Я проникал противнику в голову и предугадывал его следующий шаг за долю секунды, я путал его, лишал возможности действовать по привычке. Вот и сейчас я выдвинул корпус в правую сторону, давая ему понять, что сделаю маневр, но развернулся влево и повел шайбу к воротам. Обошел еще одного, второго и ударил. Вратарь не успел среагировать, шайба пролетела прямо над блином[1].

И вот теперь я услышал.

Оглушающий рев фанатов.