Иллюзия игры

 – Это же не карты, тут шары не подменишь и крапленый стол с собой носить не будешь.

– Стол можно подменить, – усмехнулся старик и в ответ на недоуменный взгляд девочки пояснил: – На мокром и на сухом сукне шар катится по-разному. Опытный игрок это всегда учтет, а то и сам случайно пиво прольет в таком месте, где заказать другой стол ну никак не получается. Раньше, говорят, могли смазать кий соперника салом, чтобы скользил, проскакивал. Еще, бывает, передвигают шар перед ударом – ставят на более выигрышную позицию. Тут уже чистая ловкость рук: как бы случайно кием его коснуться или обшлагом рукава, который слишком сильно накрахмален… Но это все так, ерунда, приемчики, а самое главное, как и везде, – понимать человека, с которым играешь.

Он поискал глазами по залу, указал подбородком:

– Вон, видишь того студентика?

Ирка присмотрелась. Неподалеку от них, прислонившись к стене, стоял высокий, хорошо одетый молодой человек с породистым лицом и с высокомерной усмешкой наблюдал за игрой.

– Смотрит, губы кривит, – продолжал Михаил Степанович, – гадает, зачем блондин с таким шутом гороховым связался. А сам простой вещи не понимает: Беня – артист, он не просто играет, а почву для будущих дел готовит. Сейчас он красавцу проиграет, а в следующей партии студента разведет на хорошие деньги и обдерет как липку. Видишь, как выгодно ему казаться шутом?

– А этот, шпилевой? – заинтересованно спросила Ира, переведя взгляд на викинга.

– А что он? Сейчас сделает партию – и исчезнет до следующего раза.

Гройс прищурился, глядя на второго игрока.

– Что-то меня смущает в этом красавце, – пробормотал он. – Но что – не пойму. Вроде бы честный игрок, и раньше я его где-то встречал, а вот поди ж ты! Ей-богу, ни за какие коврижки не стал бы сейчас с ним играть, даже будь я Беня. Эх, старость, память плохая. Да и бог с ним! Хочешь шары покатать? Из меня, конечно, игрок средненький, но пару уроков дать могу.

Ирка с воодушевлением согласилась. Они пошли искать стол и не видели, каким внимательным взглядом проводил их «викинг».

Домой возвращались около десяти, шли пешком по теплым улицам, и Михаил Степанович всю дорогу травил байки про бильярдистов. Он чувствовал себя в ударе. Ирка смеялась, не верила, и старик, нарочито горячась, убеждал, что все истинная правда, все так и было.

Они поднялись пешком до седьмого этажа – Гройс не признавал лифтов и приучил Ирку ходить по лестнице. На площадке стоял человек, увидев которого, девушка замерла и вцепилась в руку старика. А потом отпустила.