Интерлюдия смерти

— Сообразительна, крута, основательна. И амбициозна.

— Вот и я того же мнения, — откликнулся Рорк. — Иначе не бывать бы ей шефом полиции на Олимпусе. Скажи ей ровно столько, сколько ей нужно знать. История с моим отцом меня совершенно не волнует.

— А ты поговоришь с Мирой? — спросила она у Рорка, который встал из-за компьютера и повернулся к ней. — Мне нужно, чтобы она пришла, нужно проконсультироваться. Так поговоришь?

— Слушай, Ева, лично мне ни психоаналитик, ни психиатр не нужны. Это не мне по ночам кошмары снятся! — Рорк негромко выругался и с досадой взъерошил волосы при виде ее внезапно побледневшего, застывшего лица.

 — Черт, прости! Я хотел сказать, что каждый из нас справляется с проблемами как умеет.

— Ты, значит, можешь утешать меня, успокаивать, возишься со мной, как с ребенком. А вот я твою боль облегчить не в силах! — сокрушенно произнесла Ева.

Рорк чувствовал себя виноватым за то, что так бестактно упомянул о ее кошмарах.

— Отключи компьютер, — бросил он и подошел к Еве. Взял в ладони ее лицо. — Хочу сказать тебе то, что когда-то говорил Мире — не на врачебной консультации и не на сеансе психотерапии.

Ты — мое спасение, Ева.

Ева растерянно молчала, не ожидавшая подобного признания.

— То, кем ты стала для меня, мое чувство к тебе, то, что мы вместе, — это меня спасло. — Рорк поцеловал Еву, не сводя с нее глаз. — А теперь зови своих ребят. А я свяжусь с Дарсией.

Он уже был на пороге комнаты, когда к Еве вернулся дар речи.

— Рорк, — ей никогда так, как ему, не удавалось найти подходящие слова, но эта фраза далась ей легко. — Мы спасли друг друга.

Разумеется, в этой огромной элегантной гостиной Ева не могла чувствовать себя так же естественно, как в комнате для совещаний в Центральном управлении в Нью-Йорке.

Сейчас вся ее команда в полном составе уплетала сливочные пирожные, клубнику величиной с мячи для гольфа и бекон в количестве, сопоставимом разве что с парой упитанных поросят.

Ей это только лишний раз напомнило о том, что она терпеть не могла работать на чужой территории.

— Пибоди, последнюю сводку!

Пибоди пришла в себя от своеобразного раздвоения личности — с одной стороны, ангела во плоти, это когда она сидела подобно паиньке, сложив руки на коленях, а с другой — сущего демона, когда она жадно одну за другой уплетала булочки с кремом.

— Слушаюсь, сэр! Вчера провели вскрытие. Моррису разрешили при этом присутствовать. Причина смерти — множественные травмы, преимущественно в области черепа. Причем много посмертных повреждений. Сегодня у Морриса какое-то служебное заседание, а вечером семинар для судмедэкспертов, но он раздобудет для вас копию отчета о вскрытии. Предварительное заключение — в крови никаких токсичных веществ, — доложила Пибоди.