Инженер Петра Великого – 7

На кромке воды темнели точки. Турецкие галеры. Шли на веслах, низко сидя в воде, — десант. Прорвались.

Странно. Как они сумели проскочить? И почему именно здесь атака? Неужели кто-то понял мой замысел и настучал туркам? Но как?

— Басурмане! — выкрикнул Некрасов, вскакивая на ноги.

— Сколько их? — коротко бросил я Орлову.

— Галер пять. Человек триста, не меньше. Прямо на нас идут.

Волнения не было — лишь ледяная ясность. Сейчас, в этом коротком, жестоком бою решится все. Некрасов, к счастью, даже помыслить не мог, что турки здесь неспроста. На его месте я бы заподозрил бригадира Смирнова в пособничестве туркам, чтобы решить вопрос своевольных казаков — это если бы я был совсем отбитым и подозрительным отморозком.

Некрасов же был верен, как это не странно, своим — русским людям.

— Атаман! — крикнул я, перекрывая шум. — Они идут и за твоей головой, и за моей! Предлагаю отложить наш ряд и для начала решить эту проблему. Вместе.

Некрасов на мгновение заколебался, однако вид приближающихся галер не оставлял выбора.

— За мной! — рявкнул он своим людям. — Покажем туркам, как на Дону гостей встречают!

То, что началось следом, было уже работой.

Турки успели высадиться и, прикрываясь перевернутыми лодками, начали формировать плацдарм.

— Орлов, с гренадерами — в обход, по камышам! Зайдешь с фланга по моему знаку! — скомандовал я.

— Атаман, твои пусть свяжут их с фронта! В рубку не лезть! Отвлекайте!

Оценив маневр, Некрасов коротко кивнул. Его казаки с гиканьем бросились на турок, завязав яростную, демонстративную перестрелку. Пока все внимание янычар было приковано к ним, отряд Орлова уже растворился в прибрежных зарослях.

Стоявший рядом Дюпре невольно подался вперед, его глаза блестели от профессионального азарта.

— Idiot! Ils se sont ouverts! (Идиоты! Они открылись!) — пробормотал он себе под нос, заметив, как турки, увлекшись казачьей атакой, оставили свой левый фланг без прикрытия.

Выждав момент, я подал знак. Из камышей грянул залп гренадеров, ударив туркам точно во фланг. Услышав сигнал, казаки Некрасова, имитировавшие атаку, с диким ревом ринулись в сабельную рубку. Началась резня. Зажатые с двух сторон, янычары дрогнули и побежали.

Мы сбросили их в море. Горстка уцелевших, бросая оружие, отчаянно гребла к своим галерам.

Бой закончился. На песке остались лежать их и наши.

Тяжело дыша, ко мне подошел Некрасов. В его глазах больше не было недоверия.

— Хорошо твои ребята стреляют, командир.

— А твои хорошо рубят, атаман.

Он протянул мне руку — широкую, мозолистую, испачканную в крови.

— Дерешься ты как казак, бригадир. И думаешь, как лис. Может, с тобой и можно иметь дело. По рукам. Азов будет наш, русский. Но помни: обманешь — спрос будет по-нашему.

Я крепко пожал его ладонь. Наш пакт скрепила пролитая кровь.