Инженер Петра Великого – 7

Дюпре, стоявший поодаль, смотрел на эту сцену с выражением полного изумления на лице. Для него, европейского аристократа, все происходящее было за гранью понимания: царский офицер, представитель цивилизации, только что заключил союз с диким вождем после совместной резни на берегу. Этот мир ломал все его представления о войне, политике и чести.

А для меня это был лишь первый шаг. Гарнизон у меня был. Теперь можно подумать и о Государе."

"Еще ранее, до всей этой канители с Некрасовым, я бился над важной задачей — превращением своей армии из неповоротливого обозного чудовища в летучий отряд.

Мне нужно было успеть к Государю — это не обсуждалось. Но и задачи стояли такие, что только диву даешься — как я все успевал.

Все решил случай. Именно он натолкнул на решение проблемы. Из Игнатовского речным путем пришла партия образцов проекта «Стандарт». Нартов не сидел сложа руки, как и наследник империи — мой ученик Алексей Романов. Интуиция подсказывала: возможность герметично упаковать что-либо может стать решающей. Среди бочек с порохом и ящиков с инструментами нашлось тридцать обитых железом сундуков.

Чтобы иметь хоть призрачный шанс успеть к армии императора, моя спасательная экспедиция должна была лететь, а не ползти. Однако за любой, даже самой стремительной армией, тянется хвост обоза — громоздкий, медлительный организм, который в весенней степной распутице стал бы якорем, а для татарской конницы — легкой добычей. Позволить себе эту роскошь я не мог: мои солдаты должны были нести провиант на себе. Тащить мешки с сухарями и зерном, чтобы каждый день тратить драгоценные часы на разведение костров и варку каши? Абсурд.

Всю ночь Азов не спал, напоминая в свете сотен факелов растревоженный муравейник. По моему приказу на главную площадь вынесли все трофейные запасы: бочки с солониной, мешки с вяленым мясом, круги бараньего сала и горы каменных сухарей. Азовские кузни и мастерские, где еще недавно чинили ятаганы, обратились в единую производственную линию. Собрав всех кузнецов и пленных ремесленников, я поднял над головой одну из банок, которую я соорудил в кузне.

— Вот лекало! — кричал я. — Мне нужны сотни таких коробов! Работа круглосуточная, в три смены.

За каждую сотню годных банок — двойная плата и дополнительная пайка. Для всех. И для наших, и для пленных.

Одно дело — изготовить эталон в тиши игнатовских цехов, и совсем другое — наладить массовое производство практически в поле (а как еще назвать маленькие кузни в крепости). Первая же загвоздка — нехватка олова для припоя. Его запасы были ничтожны.

— Где взять⁈ — сокрушался старый мастер-кузнец. — В Азове его отродясь не бывало, весь привозной.

Решение напрашивалось варварское.