Иранская мина

Стены давно не белили, деревянные полы давно не красили. Несколько светильников под потолком горели, но плафоны у двух были разбиты. Нет, не элитное жилье, не состоятельных иранцев, а так, ниже среднего. Здесь жили рабочие с фабрики, с рынка, портовые грузчики, продавщицы.

Когда странные люди в костюмах и военные в советской форме прошли по коридору, двери квартир тут же захлопнулись. Буторин вежливо постучал в дверь квартиры, возле которой остановился, и прислушался. Подумав, отошел на шаг в сторону. Буквально через несколько секунд раздались выстрелы и на пол полетели щепки от пробитой пулями деревянной двери.

«Как раз на уровне живота», – машинально подумал Виктор. Неприятно, однако. Никогда нельзя в такой ситуации стоять перед дверью. Повернувшись к офицерам НКВД, Буторин кивнул на дверь. Двое подняли автоматы. Две очереди одновременно наполнили коридор грохотом и кислой вонью сгоревшего пороха. В щепки разлетелась дверь в том месте, где был замок. Вторая очередь прошила дверь дважды, отогнав тех, кто находился внутри.

Буторин с силой ударился в дверь всем телом и влетел в квартиру первым.

«Это наше дело, и нам его делать», – твердо был убежден Виктор. Поэтому посылать вперед бойцов НКВД ему не хотелось, это было в его понимании неправильно."

"Еще не поняв, сколько человек в комнате, он кувырком преодолел большую часть пространства до окна и сделал еще один бросок в сторону, уходя с линии огня бойцов НКВД, которые ворвались в комнату следом. И за ту секунду, что он пролетал комнату, Буторин успел понять, что окно распахнуто настежь, а у стены сидит, зажимая окровавленное плечо, мужчина.

Еще один, слева от него, с пистолетом, трясся от страха. И как только Буторин наставил на него пистолет, как только перед иранцем выросли два рослых бойца в военной форме, он тут же бросил оружие и упал на пол лицом вниз, растопырив руки.

На улице раздались крики, кто-то громко и отчаянно выматерился, полоснула автоматная очередь, затем еще одна. «Ушли, – понял Буторин. – Иранцев оставили нас встречать, а сами через окно». Вскочив на ноги и подбежав к окну, Виктор заорал во весь голос:

– Не стрелять, только живыми!

«Да что же такое!» – прорычал он мысленно, прикидывая расстояние от окна второго этажа, где находился сам, до козырька какой-то деревянной пристройки внизу.

И опять все решают секунды, и опять надо торопиться, да еще так торопиться, чтобы обогнать время. Потому что взять их надо сейчас. Даже надо было еще вчера. Трудно представить, что может случиться, если упустить хоть одного немецкого агента, не зная его задания, связей, возможностей и планов.