Иранская мина

Они устали уже, а я свежий, на машине приехал».

Прижавшись боком к кирпичной стене хозблока, Виктор прислушивался и всматривался в темные аллеи парка, освещенные только местами и неяркими фонарями. «Стрелять перестали, значит, немцы оторвались от преследователей. Жаль! Лучше, если бы их гнали на меня. Идеальный вариант был бы. А так еще придется повозиться. Главное, чтобы я не ошибся!»

Буторин увидел их. Двоих в распахнутых пиджаках и с пистолетами. Они шли, постоянно озираясь по сторонам. Один прихрамывал и все время сплевывал. Второй высокий, спортивный. Плохо было в темноте видно, но Буторин все же узнал его.

«Черт, я не ошибся! Хромал как раз тот, ради кого и была организована эта облава! Это Эрнст Мерсерер! Вычислили все-таки мы его логово! Хотел смыться, двойной агент!»"

"Буторин напрягся, готовясь к броску, но немцы, как назло, остановились, что-то обсуждая, потом двинулись по левой аллее, уходя в сторону от засады Виктора. Глупо надеяться, что агенты выйдут и попадут без проблем прямо к тебе в руки, но все же это было разочарованием. Теперь все могло пойти не совсем по плану. Выругавшись про себя, Буторин отделился от стены и, низко пригибаясь, пошел следом за немцами, пытаясь сократить расстояние, пока они его не заметили.

До врага оставалось всего каких-то пять метров, когда высокий немец обернулся и от неожиданности вскрикнул.

– Стоять, руки вверх! – гаркнул Буторин по-немецки и навел пистолет на двух мужчин перед ним.

Но немцы не испугались. Или им уже нечего было терять. Может быть, это был шаг отчаяния. Они выстрелили в русского почти одновременно. Буторин ждал такой выходки и в самый последний момент отпрыгнул к железному столбу освещения, на котором, к счастью, не было фонаря.

Пули прошли далеко в стороне, но играть в перестрелку Виктор не хотел. Он выстрелил два раза по ногам, стараясь зацепить длинного немца и не задеть Мерсерера – он был более опасен и менее ценен. Кажется, одна пуля зацепила широкую штанину немца, вторая ударилась в бордюрный камень, высекая искры. Мерсерер споткнулся, а длинный, пятясь, выстрелил несколько раз в Буторина, потом бросил пистолет, выхватил из-под пиджака другой и передернул затвор. «Да, запасливые ребята, – подумал Виктор. – Надеяться, что у них закончатся патроны, не стоит». В ушах у него стоял звон после попадания двух пуль в столб на уровне его лица. Он хотел было сменить позицию и попытаться снова прострелить ноги немцу, но длинный опять выстрелил дважды, толкая напарника на противоположную аллею.

Ну все! Буторин стиснул зубы, присел на одно колено и, старательно прицелившись, сделал четыре выстрела по ногам немцев. Кто-то из них закричал, длинный упал и снова вскочил на ноги. «Задел! – обрадовался Буторин. – Кого-то я все равно задел.