Иранская мина

Это в сельских районах остался дух старой Персии – ты меня не трогаешь, я тебя не трогаю, и мне все равно, кто ты и куда идешь. Все мы под одним небом ходим и одну воду пьем.

– Ну да, – кивнул Шелестов, приглашая гостя присесть. – Аллах един, и все мы поклоняемся ему. Главное, что ты правоверный мусульманин, а до остального никому нет дела."

"– Ну, не совсем так, – снова улыбнулся открытой улыбкой Юсуф. – Конечно, большинство иранцев исповедуют ислам, но все же заметна доля приверженцев и других религий. В Иране примерно десять процентов суннитов и лишь около одного процента других религиозных меньшинств: христиан, бахаев, иудеев, зороастрийцев, мандеев, синкхов, индусов…

– Ого, познания! Неплохо для сотрудника НКВД, – похвалил Буторин.

 – Или вы от армейской разведки?

– Я, собственно, от Московского института востоковедения.

– Студент? – удивленно вскинул брови Шелестов.

– Доцент.

– Ух ты! – рассмеялся Буторин. – Значит, специальной подготовки никакой, оперативного опыта нет. Но нам важнее ваше знание языка, обычаев страны, ее культуры. Как вас сюда доставили? Самолетом?

– Ну нет, – с достоинством отозвался Юсуф.

 – Я все сам. Перешел границу в районе Горгана, потом добирался на перекладных. В общем-то, нелегально, с поддельными документами. А на территорию посольства меня привезли на заднем сиденье машины, накрыв с головой одеялом, чтобы никто не видел моего лица.

– Шпион! – рассмеялся Буторин.

Шелестов постарался вернуть беседу в деловое русло:

– Ну ладно. Давайте к делу. Вам необходимо сменить гардероб, потому что ближайшие пару дней нам придется много общаться с местными на окраинах Тегерана.

Вечеринка в журналистском клубе была в самом разгаре.

Конечно, было не так открыто и шумно, как это могло бы быть в любой европейской стране, но сам факт того, что в мусульманском обществе для европейцев, проживающих и работающих в Иране, разрешили открыть питейные заведения, говорил о многом. Например, о гибкости политики существующего руководства исламского государства и о том, что в стране действительно работает много специалистов из Европы и Америки. А это значит, что экономика, промышленность и деловая сфера страны развиваются, и развиваются успешно.

Сосновский сидел за столом с двумя французскими журналистами и потягивал джин с тоником.

Журналисты были молодыми людьми, довольно амбициозными, и имели свободные буржуазные суждения. Михаилу было интересно с ними общаться. Тем более что один приехал с юга Франции, не оккупированного гитлеровцами, а второй – из французской Африки. Высокий красавец Арман Жобен пил мало, но зато больше рассуждал и философствовал.

– Вся история государственности сводится к тем или иным попыткам проверки на прочность определенных формаций.