Иранская мина

Есть классические государства в стандартной, если хотите, форме и с нормальным, естественным развитием производительных сил. Тогда все идет мирно и спокойно, за исключением каких-то спорных, но закономерных вопросов. Но когда начинаются социально-экономические эксперименты в виде коммунистического государства, тогда ему невольно приходится выдерживать борьбу. Это как мутантам от природы приходится выживать среди обычных животных.

– Интересные у вас аналогии, Арман, – засмеялся Сосновский, который выдавал себя за аргентинского журналиста от свободной прессы. – И ассоциации.

Значит, Советский Союз – это какой-то нежизнеспособный мутант? Мутанты всегда нежизнеспособны, но именно он уже два года перемалывает, успешно перемалывает самую современную, опытную и технически оснащенную армию мира и не сдается, не гибнет. Более того, этот мутант вот здесь, в Тегеране, решает судьбу мира с лидерами Великобритании и США. Может, вы где-то напутали в своих умозаключениях?

– Я понимаю ваш сарказм, Мишель, – кивнул журналист. – Франция продержалась против этой армии совсем недолго, но, может, в этом есть мудрость ее политики? Цивилизованной политики! Ведь даже не вся моя страна оккупирована, промышленность работает, рабочие получают зарплату, имеют средства к существованию, работают учебные заведения.

В Советском Союзе же все разрушено, все горит и гибнут миллионы. Вы чувствуете разницу?

Сосновский не успел ответить – в разговор вмешался Жак Шарбонно. Журналист был сильно навеселе и заговорил, покачивая головой и ехидно улыбаясь:

– Знаешь, я тоже патриот своей родины, и я тоже ненавижу нацистов. Но твоя философия звучит как-то не очень красиво.

Как в пацифистской воскресной школе. Значит, благословим тех, кто сдался и мирно живет под пятой вражеского солдата, а тех, кто сражается и не приемлет власти оккупантов на своей земле, мы будем порицать.

– Ах, я говорю совсем не о том, Жак, – недовольно поморщился француз. – Всегда ты передергиваешь понятия и смысл моих слов.

– Друзья, давайте не будем об этом сегодня! – вмешался Сосновский, делая вид, что его язык немного заплетается от выпитого. – Давайте хоть один вечер проведем в тишине и неге. Слушайте, а здесь есть приличные дамы?

– Вот это тоже к нему, – захохотал Жобен и ткнул пальцем в сторону Шарбонно.

 – Жак у нас главный специалист в этом деле. Он тоже задается этим вопросом, приезжая на новое место в другой город или страну. И отметьте, господа, всегда чудом остается жив!"

"Шарбонно ответил смехом и смущенно погладил свежую ссадину на виске. Сосновский сразу ухватился за этот жест. Реакция журналиста была слишком характерна, чтобы опытный разведчик ее не заметил. Особенно в контексте нового поворота беседы.