Иранская мина

Улица завалена обломками стен, разбитыми бревнами.

Несколько тел лежало вокруг. Тихо ругаясь самыми последними словами, Коган обошел «Виллис», придерживаясь за капот, и остановился. Смолл лежал на боку, вытянув одну руку вдоль головы, под которой растекалась лужа крови. Глаза американца были открыты, в них застыли удивление и досада.

– Ах ты, как не вовремя, – прошептал Борис, опускаясь рядом с телом на колени.

Он посмотрел в лицо Смоллу, потом протянул руку и закрыл пальцами мертвые глаза.

Глава 6

– Вон, смотрите! – Казбек показал рукой в переулок.

Машина выехала из-за угла и остановилась. Всего на несколько секунд. Из-за света фар было непонятно, кто быстро открыл заднюю дверь и сел в машину. Автомобиль тут же тронулся и проехал мимо. Сосновский успел заметить шляпку и вуаль на лице. Он узнал эти вьющиеся рыжие волосы. Дженнифер Ривз. И за рулем тот же водитель-араб. Машина проехала вниз и спустилась на широкий проспект.

– Ну? – Сосновский пристально посмотрел на Казбека.

– Сегодня она приезжала сюда во второй раз, – объяснил иранец. – Была она вон в том доме с зеленой ажурной галереей на втором этаже.

– Дильдар Джафари? – опешил Сосновский. – Ничего себе увлечения у дамочки! Он же племянник вашего шаха?

– Да, вы правы, – кивнул иранец. – И он очень любит европейских женщин из высшего общества. В определенных кругах считается, что, не побывав в постели Дильдара Джафари, ты не сможешь бывать в высшем обществе столицы."

"– Слушай, Казбек, ты понимаешь, что нам нужны более веские доказательства того, что она бывает там и они не кофе пьют и не в теннис играют на корте?

– Я могу найти человека, который… добудет вам доказательства.

– Казбек… – Сосновский положил иранцу на плечо руку и понимающе посмотрел ему в глаза. – Да, вы мусульмане. Многие вещи для вас запретны, являются страшным грехом. Но раз уж ты ввязался в такие шпионские дела, то должен понимать, что…

– Перестаньте, я все понимаю, – вполне серьезно кивнул Казбек. – Вам нужны фотографии. Я найду тех, кто сможет это устроить. Но за это придется хорошо заплатить. Человек будет рисковать жизнью. За попытку сфотографировать здесь могут кожу с живого содрать.

Висок болел, но врач объяснил, что это обычные невротические боли. Не столько из-за травмы, нанесенной осколками камешков, сколько от психологического шока, когда удар камешка был принят нервной системой за удар пули. Человек мог и не заметить этого стресса нервной системы, а он был.