Иранская мина

Ты нашел доказательства связи между немецкой и английской разведками?

– Нет еще, Коба, – покачал Берия головой. – Англичане слишком усердно нам помогают бороться с немецкой агентурой. Слишком усердно. Боюсь, что они немецкую сеть зачистили так, что мы теперь не найдем этих доказательств.

– Ты должен их найти! – Голос Сталина прозвучал спокойно, но в нем мелькнули стальные нотки, а желтые тигриные глаза глянули поверх трубки так, что Берия побледнел. – Если у нас не будет этого рычага, мы никогда не выторгуем свою часть Европы. Они нам союзники до тех пор, пока мы вместе не загоним в бутылку джинна, которого они сами же выпустили.

Они нам друзья временно, а вот враги они нам были и будут всегда. И нам нужна буферная часть Европы, лояльная к нам, с коммунистическим правительством. Нужно, чтобы враг не имел доступа к нашим границам. Нам нужно содружество демократических государств. Нужно выйти к Балканам, войти в Польшу и успеть пройти большую часть Германии. Теперь они точно откроют второй фронт и поднимут в Европе все силы сопротивления, на которые способны повлиять. Такие, как Армия Крайова в Польше.

Дастин Хигс откровенно устал мотаться по несколько раз в день с окраины города в Эндиреаре в Парк Атабек к советскому посольству.

Но теперь он возглавлял охрану американского посольства, и в его обязанности входило обеспечение сохранности документов, которые перевозили из американского посольства в советское. Использовать средства связи русских американцы все же не хотели, а связь президенту была просто необходима.

Шелестов ждал Хигса у ворот посольства. Американец быстрым шагом подошел к русскому.

– О, привет, Макс! Ты ко мне?

– Да, Дастин, нужно поговорить, – кивнул Шелестов.

 – Пригласишь к себе?

Они сидели у окна. В помещении было тепло, солнце пригревало через оконное стекло, и казалось, что на улице уже весна. Или так хотелось думать, потому что к весне положение на фронте обязательно изменится, если союзники откроют второй фронт. Немцы уже не так сильны. Шелестов смотрел на деревья за окном и думал, что опять он где-то, а не у себя дома, и как хочется, чтобы каждая его командировка хоть на месяц, на день, на час приближала победу."

"Американец плеснул в широкие стаканы виски, добавил содовую и уселся напротив Шелестова.

Оба сделали приветственный жест стаканами, как будто молча озвучили каждый свой тост, и отпили по большому глотку. Виски у Хигса был замечательный. Шелестов никогда не думал, что ему понравится что-то из заграничных алкогольных напитков, но виски ему нравился больше водки. Да и джин тоже.

– Я вот о чем хотел поговорить, Дастин, – начал Шелестов. – Я не задаю вопросов, но, если тебе есть что сказать, ты скажи, потому что дело это не только мое и не только твое. Оно наше.