Иранская мина

Постепенно из-под ее руки появилась молодая женщина, европейка, очень опрятно одетая, но без лоска, который выдавал бы в ней даму общества. Нет, обычная. Может быть, служащая или работница фабрики, одевшаяся для выхода в город в выходные. Ничего примечательного, бросающегося в глаза. На рисунке глаза этой женщины не выражали ничего, они были какими-то пустыми, равнодушными. Но все же Зухре удалось передать в этом взгляде внутреннюю силу, какой-то стержень. «А ведь непростая эта дамочка, очень непростая», – машинально сам себе сказал Коган.

Машины с пеленгаторами снова закружили по ночному городу.

Патрули войск НКВД стали попадаться на улицах чаще, они заходили в самые отдаленные переулки столицы. Машины с солдатами курсировали по пригородам Тегерана.

Невыспавшийся, с красными глазами Буторин уже третий день проводил на улицах. Вчера они засекли передачу на юго-западе города, и летучие отряды НКВД сразу выдвинулись в тот район. На улицах той ночью останавливали всех без разбора. Не слушая мольбы и угрозы пожаловаться начальству, обыскивали и людей, и машины, досматривали все личные вещи, особенно если у кого-то при себе была большая сумка или чемодан.

Ночами в Тегеране почти не было людей, и такие облавы обещали успех в поиске исчезнувших радистов."

"Буторин на машине рванул в ту часть города, где засекли передачу. Совсем короткую. Радисты едва успели услышать. Расшифровать запись передачи не удавалось, хотя советские радисты уже хорошо знали основную и резервную частоты. Но передачи носили какой-то странный характер. Такое ощущение, что шел обмен дежурными условными фразами. И вчера пришлось проверить два дома, целых полтора десятка квартир, но передатчика не оказалось.

Даже место, где могла проводиться передача, не нашли.

Сегодня, в одиннадцать вечера, случилась перестрелка. Буторин услышал пистолетные выстрелы, потом очереди из «ППШ». Но он опоздал. Патруль нашел только стреляные гильзы и несколько капель крови. До этого Буторин выпил две американские таблетки, которые помогали сохранять силы на некоторое время. Желание спать и вялость пропали. «Так я долго не протяну», – подумал Виктор, крутя руль автомашины. Бойцы меняются, охрана в посольстве тоже работает по сменам. Да, их тоже привлекают к разным операциям, но все же они могут хоть немного отдыхать, им дают время на сон и прием пищи.

Буторин же вторые сутки был «на сухомятке» и выдул уже ведро кофе. Ему казалось, что еще немного, еще один сигнал, и они наконец возьмут радиста и рацию. Черт с ней с рацией – главное, радиста и шифровальные блокноты. Главное – вообще ключ.

И еще Буторина не оставляло ощущение, что радистов кто-то прячет. Тот, кто давно живет в Тегеране, хорошо знает город и вообще хорошо подготовился к их приему.