Испорченный

Элли кричит в своем экстазе, одновременно проклиная и восхваляя меня, растворяясь в моих руках. И, как я и обещал, я высасываю и наслаждаюсь каждой каплей соков, которые сочатся из ее пульсирующей киски, продлевая сильные волны оргазма. Она умоляет меня остановиться, но я не останавливаюсь. Ей только кажется, что она умирает прямо сейчас, пока я слизываю капли скатывающиеся по ее попке. Она еще не понимает, что в тот момент, когда она очутилась в моих объятиях в душе, я заявил права на ее жизнь.

Она стала моей, и не важно, чью фамилию она носит. И каждый раз, когда я заставляю ее кончить, я просто все глубже и глубже помечаю собой ее кожу, словно наношу татуировку, выделяя места, которые предназначены только для меня, только мои.

Джастис + Элли.

17. Откровение

— Скажи завтра, что заболел.

Я сонно улыбаюсь и целую ее в лоб.

— Уже завтра.

— Тогда скажи сегодня, что ты заболел.

— Я никогда не пропускаю дни по болезни, даже когда болен, я работаю.

— Пожалуйста? Я не знаю... я не знаю, сколько я смогу оставаться с тобой. Я не готова отпустить тебя.

Я вжимаюсь в ее тело и дышу в унисон с ней. Я хочу запомнить это мгновение.

Ее запах, ее вкус, ее мягкое тело. Я хочу выжечь в своей голове ее образ, словно опухоль, увеличивающуюся и влияющую на все мои мысли и действия.

Элли целует мою обнаженную грудь, ее губы такие теплые, нежные, они еле касаются меня, словно перышко.

— Пожалуйста?

Одной рукой я по-прежнему обнимаю ее тело, другой — тянусь за телефоном.

— Готово, — говорю я, печатая текст Диане. — Я сегодня болен, очень сильно болен. Мне интересно, будет ли кто-нибудь ухаживать за мной, чтобы я смог поправиться?

Я чувствую улыбку Элли напротив моего соска.

— Вы просите меня, чтобы я сыграла порочную медсестру, мистер Дрейк?

— Я не знаю.

Достаточно ли ты сексуально исцелилась?

Она снова целует меня.

— Определенно, да. Но позже, ладно? Я очень хочу с тобой поговорить.

Я поворачиваюсь в ее сторону и кладу руку, чтобы она смогла положить голову на мой бицепс.

— О чем?

— О… — ее взгляд становится затуманенным и устремленным вдаль. — О будущем.

— О будущем?

— Что будет дальше?

Я сглатываю и делаю несколько глубоких вдохов, чтобы собраться с мыслями. Я не могу просить эту женщину уйти от мужа. Я не могу попросить ее разрушить свою шикарную жизнь, променяв на предоставленное мною убежище и изоляцию.

Она многого не знает. В финансовом плане я мог бы обеспечить Элли полностью, но как быть с социальным планом? Она стала бы, как и я, изгнанником. Словно упавшая звезда, которая когда-то сияла ярче, чем миллионы бриллиантов.

Я не могу быть уверенным, что для нее будет достаточно жизни только рядом со мной. Я не могу быть уверенным, что даже мне будет достаточно ее.

— В качестве кого ты хочешь быть рядом, Элли? — я задерживаю свое дыхание.