Испорченный

— Высокая? Холодная? Немного пугающая?

— Великолепная. И да, немного пугающая. Она похожа на женский вариант тебя.

Я отрицательно качаю головой.

— Ты считаешь меня пугающим?

— Да, ты был таким, — она стирает глянцевый отпечаток губ Хайди с моей щеки и заменяет его своим собственным. — Но я смогла побороть свои страхи. Теперь ты примерно так же страшен для меня, как котенок. Кто она?

— Рекламный агент.

— Все в порядке? — хмурится она и спрашивает с беспокойством.

— Конечно. Просто некоторые документы, которые должны быть подписаны непосредственно мной, — легко лгу я.

— Ох, надеюсь, я не помешала, — она оглядывается на дверь и хмурится. — Она ничего не заподозрила по поводу нас, ведь так?

— А если и так, то тебя бы это беспокоило?

Элли пожимает плечами и снова поворачивается ко мне, ее взгляд какой-то блуждающий.

— Не знаю. То есть, знаю, но не совсем уверена в том, что чувствую.

— Ты не знаешь, что ты чувствуешь по поводу нас, — я не спрашиваю, а просто констатирую факт.

Ее глаза ощупывают меня и останавливаются на моих глазах."

"— Нет. Да. Я знаю… конечно, знаю… но мне кажется, что неправильно чувствовать то, что я чувствую на самом деле.

Будто я ужасный, отвратительный человек, чтобы испытывать такие чувства, в виду моей ситуации. И если я признаю их окончательно, они возьмут надо мной верх. Они поглотят меня. Ты поглотишь меня.

Я делаю шаг, становясь к ней почти впритык. Слишком близко, чтобы почувствовать пульс ее сердца, стучащего напротив моей грудной клетки.

— Я хочу поглотить тебя, Элли. Я хочу жадно поглощать каждую частичку тебя, пока не станет ни тебя, ни меня. До тех пор, пока не останется ничего, кроме чувств и усталости.

До тех пор, пока ты не услышишь музыку и не увидишь цвета, — мои губы просто втягивают ее дыхание, тоскуя по ее вкусу. — Ты не должна объяснять свои чувства ко мне, Элли. Позволь мне сделать это.

Она открывает рот, чтобы ответить, но я заглушаю ее слова страстным поцелуем. Мне не нужен ее ответ, потому что то, что у нас есть, и то, что я чувствую к ней, выходит за рамки моего рационального объяснения. Когда я отстраняюсь от нее, я вижу грустные звезды в ее глазах.

— Почему у меня такое ощущение, что это прощальный поцелуй?

Я целую ее снова, удерживая свои губы от признания правды.

Это начало конца и самое грустное прощание в истории. Потому что после сегодняшней ночи, когда она уйдет от меня и вернется к нему, она унесет с собой какую-то часть меня. И всякий раз, когда я буду смотреть на ночное небо, представляя, где она, счастлива ли, и смеется ли Эван над ее банальными шутками или улыбается всякий раз, когда что-нибудь делает, это пустое место слева внутри меня будет болеть от воспоминаний. Потому что ее свет уже однажды наполнил его.