Испорченный

От ее жесткой хватки сминаются простыни, и Элли сыплет проклятиями.

— Так хорошо? — спрашиваю я. Даже не знаю, почему спрашиваю. Я никогда ничего не спрашивал, потому что чертовски уверен, что достаточно хорош в сексе, чтобы об этом беспокоиться.

Элии кивает, упершись головой в подушку с плотно закрытыми глазами.

— Да. Лучше, чем хорошо.

Я вытаскиваю член и погружаю его снова, потянув ее к себе за плечо. Мы оба стонем в унисон, и ее колени дрожат.

— Хорошо? — я не могу понять, почему спрашиваю снова, так как точно знаю, что хорошо. Я просто чувствую, как это хорошо для нее.

"

"— Да, — мурлычет она между моими толчками.

Я не могу больше сдерживаться и отпускаю свое желание, начиная входить в нее с яростным напряжением. Я наклоняюсь вперед и целую ее спину, заглушая свои стоны удовольствия ее кожей и волосами. Она поворачивает голову, и мои губы мгновенно находят ее.

Если бы это было другое время, и я был бы другим мужчиной, находящимся глубоко внутри другой женщины, то я бы смотрел в ее глаза и видел бы только, как мое тело погружается и вкручивается в нее. Но она смотрит на меня с любовью и лаской, и взгляд чистого экстаза застывает на ее лице.

Я перекидываю на другое плечо ее волосы и прохожусь языком по ее шее к уху. Когда ее спина выгибается, и по ее телу пробегает первая дрожь оргазма, я шепчу: «Я люблю тебя», потому что хочу, чтобы эти слова были единственным, что она слышит, когда кончает для меня. Только для меня.

Независимо от моих чувств к Элли, а чувства действительно есть, я не тот мужчина, и она не та женщина. И единственное время, которое у нас есть — это прямо сейчас. Произнесенные слова могут вызвать только искры смущения и конфликты для нас обоих.

Поэтому я проглатываю оба наших стона капитуляции и отдаю ей часть себя, единственное, что я могу ей отдать. Часть себя, которая дрожит и пульсирует от боли и удовольствия, которые переплетаются воедино. Пока жар и холод несутся по моей спине, и мои конечности слишком напряжены, чтобы двигаться, я выпускаю все это в нее, все — страх, гнев, блаженство от того, что она просто находится в моих руках, — все это принадлежит ей.

Я принадлежу ей.

*

Что-то выталкивает меня из сна, но я пытаюсь с этим бороться.

Я не хочу двигаться, мне даже не хочется дышать. Но из гостиной опять доносится этот звук, и я понимаю, что должен выбраться из кровати и оставить теплое тело Элли.

Черт. Мой телефон.

Тусклый свет пробивается сквозь жалюзи, похоже, мы занимались сексом и проспали весь день. Были разговоры, немного еды, даже немного питья, но, в основном, мы целовались, прикасались и вжимались в тела друг друга, воспаряя за пределы удовольствия.

Нежно и медленно, насколько способен, я вытаскиваю руку из-под нее.