История любви леди Элизабет

А перед тем, как пойти к ее дяде со своим предложением, ему предстоит неприятная задача отказаться от брачных переговоров с отцом Кристины.

– Ты ведь не собираешься уехать сегодня, правда, мой дорогой мальчик? – неожиданно тоненьким голоском спросила Чэрити.

Подавляя раздраженный вздох, Ян поклонился:

– Боюсь, я должен, мэм.

– Ты разобьешь ему сердце.

Сдерживаясь, чтобы не сказать старой даме, что он сомневается, есть ли у герцога сердце, которое можно разбить, Ян резко произнес:

– Он выживет.

После этих слов Чэрити посмотрела на него так пристально, что Ян начал сомневаться, или она помешанная или пытается прочитать его мысли.

Помешанная, решил он, когда старая дама неожиданно встала и настойчиво потребовала, чтобы Ян посмотрел на каких-то павлинов, которых нарисовал его отец, когда был ребенком.

– В другой раз, может быть, – уклонился Ян."

"– А я думаю, – сказала она, смешно по-птичьи наклоняя вбок голову, – это должно быть сейчас.

Ян, посылая ее в душе к черту, начал отказываться, а затем передумал и уступил. Может быть, время пройдет быстрее. Она провела его через холл в комнату, которая, казалось, была личным кабинетом его деда.

Войдя, старая леди в раздумье приложила палец к губам.

– Где же этот рисунок? – вслух подумала она с невинным и смущенным видом. – О, да, – повеселела Чэрити, – я вспомнила. – Подойдя к столу, она поискала под ящиком какой-то скрытый замок. – Ты будешь в восторге, я знаю. Ну, а где же может быть замок? – продолжала с тем же рассеянным видом смущенной болтливой старой дамы. – Вот он! – воскликнула она, и ящик с левой стороны выдвинулся. – Ты найдешь его вот здесь, – сказала Чэрити, указывая на большой выдвинутый ящик стола.

– Поройся в этих бумагах и, я уверена, увидишь его.

Ян отказался залезать в стол другого человека, но Чэрити не чувствовала таких угрызений совести. Погрузив руки до локтей в ящик, она вытащила большую стопу толстой бумаги и вывалила ее на стол.

– Какую же из них я ищу, – в раздумье пробормотала старая леди, разбирая их. – Глаза у меня уже не те, что были. Ты не видишь птицу среди них, дорогой Ян?

Торнтон оторвал нетерпеливый взгляд от часов, взглянул на заваленный бумагами стол и замер.

На него смотрели сотни изображений его самого в разных позах. Тут были тщательно сделанные рисунки, изображающие Яна стоящим у руля первого корабля его флота… Яна, идущего мимо деревенской церкви в Шотландии с одной из деревенских девушек, которая смеялась, заглядывая ему в лицо… Яна в солидном возрасте шести лет на пони… Яна в семь лет, и восемь, и девять, и десять… Кроме рисунков, тут были десятки длинных письменных докладов о Яне, некоторые недавние, другие – относящиеся к дням его юности.