История любви леди Элизабет

Элизабет, умиротворенная и счастливая, лежала в объятиях Яна под одеялом, которым он укрыл их обоих; неторопливо ее мысли перешли от завтрака, который они еще не ели, к роскошному завтраку, который, без сомнения, подали бы Яну, будь они в Монтмейне. Со вздохом Элизабет отодвинулась от него и оделась.

Когда она переворачивала бекон, Ян подошел сзади и, обняв жену за талию, заглянул через ее плечо.

– На вид это страшно съедобно, – пошутил он. – Я рассчитывал на наш «традиционный» завтрак.

Она улыбнулась, повернувшись к нему.

– Когда мы должны вернуться? – спросила Элизабет, представляя себе, как уютно ей здесь с ним.

– Через два месяца, если тебя устроит.

– Прекрасно, но ты уверен, что тебе не будет скучно – или ты не будешь беспокоиться, что забросил свои дела?

– Если бы дела так страдали от того, что я их забросил, любовь моя, то после трех последних месяцев у нас были бы пустые карманы. Очевидно, – продолжал он, улыбаясь, – я устроен лучше, чем думал. Кроме того, Джордан известит меня, если какая-то особая проблема потребует моего внимания.

– Дункан снабдил меня почти сотней книг, – сказала Элизабет, стараясь придумать, чем он сможет заняться, если они останутся, – но ты, вероятно, уже их прочел и, даже если нет, – со смехом добавила она, преувеличивая, – ты бы расправился с ними к среде.

– Мне будет трудно, – сухо согласился Ян. – Среди снегов, здесь, с тобой. Без книг и дел, чтобы занять время, я не знаю, что я буду делать, – добавил он с хитрой усмешкой.

Элизабет густо покраснела, но, когда она посмотрела ему в лицо, голос у нее был серьезен:

– Если бы дела не шли у тебя так хорошо, если бы ты не накопил такое богатство, то мог бы быть счастлив здесь, не так ли?

– С тобой?

– Конечно.

Его улыбка была такой же серьезной, как и ее.

– Абсолютно. Хотя, – добавил Ян, соединяя руки за ее спиной и притягивая к себе еще ближе, – ты, может быть, не захочешь остаться здесь, когда узнаешь, что твои изумруды снова лежат в своих ящичках в Монтмейне.

Она подняла голову, и ее глаза засияли радостью и любовью.

– Я так рада. Когда я поняла, что Роберт придумал свою историю, мне было больно думать о проданных драгоценностях.

– Станет еще больнее, – безжалостно добавил он, – когда ты узнаешь, за сколько я выкупил твои изумруды. Мне пришлось заплатить сорок пять тысяч фунтов за то, что было уже продано, и пять тысяч фунтов за остальные драгоценности ювелиру, которому ты их продала.

– Этот… этот бессовестный вор! – вырвалось у нее. – Он дал мне пять тысяч фунтов за все! – Она покачала головой в отчаянии от того, что Яну не хватает умения торговаться. – Он ужасно обманул тебя.