История любви леди Элизабет

"

"– Меня это, однако, не беспокоило, – продолжил шутить над ней Ян, получая от этого огромное удовольствие, – потому что я знал, что верну все из твоих карманных денег. С процентами, разумеется. По моим подсчетам, – сказал он, останавливаясь, чтобы высчитать в уме то, что Элизабет считала бы несколько минут на бумаге, – на сегодняшний день ты мне должна около ста пятидесяти одной тысячи ста двадцати шести фунтов стерлингов.

– Сто и… сколько? – воскликнула она полусмеясь, полусердито.

– Есть еще маленький вопрос о стоимости Хейвенхерста. Я добавил его к этой сумме.

Слезы радости затуманили ее прекрасные глаза.

– Ты выкупил Хейвенхерст у этого ужасного мистера Демаркуса?

– Да. И он действительно «ужасен». Ему бы быть партнером твоего дядюшки. У них обоих инстинкты торговцев верблюдами. Я заплатил сто тысяч фунтов за Хейвенхерст.

Элизабет изумленно открыла рот, и восхищение осветило ее лицо.

– Сто тысяч фунтов! О, Ян…

– Я люблю, когда ты произносишь мое имя.

Она улыбнулась в ответ, но ее мысли все еще были заняты великолепной сделкой, которую он совершил.

– Я бы не могла добиться большего! – великодушно призналась Элизабет.

– Ровно столько Демаркус заплатил за Хейвенхерст, и когда документы были подписаны, он сказал мне, будто уверен, что получит за него сто пятьдесят тысяч фунтов, если подождет год или два.

– Вероятно, он мог получить столько.

– Но не от тебя, – гордо заявила Элизабет.

– Не от меня, – согласился Ян, усмехаясь.

– Он пытался?

– Демаркус запросил двести тысяч фунтов, как только понял, как важно для меня выкупить обратно твой дом.

– Ты должно быть проявил много сообразительности и умения, чтобы заставить согласиться уступить так много.

Отчаянно стараясь не расхохотаться, Ян кивнул.

– Очень много уменья, – согласился он, задыхаясь от смеха.

– И все же, интересно, почему Демаркус был так уступчив?

Поборов приступ смеха, Ян сказал:

– Думаю, потому, что я показал ему: есть вещь, более необходимая ему, чем чрезмерная нажива.

– Правда? – спросила она с интересом и уважением. – Что же это было?

– Его глотка.

Эпилог

Сидя на террасе около балюстрады, Ян смотрел на великолепные сады Монтмейна, где Элизабет и их трехлетняя дочь Каролина склонились над геранью, рассматривая яркие цветы.

Их головы были так близко друг к другу, что блестящие золотые волосы Элизабет сливались с волосами Каролины. Элизабет сказала что-то, и Каролина рассмеялась серебристым счастливым смехом, глаза Яна сощурились в улыбке от этого веселого звука.

За садовым из кованого железа столиком позади него его дед и Дункан погрузились в шахматную игру. Сегодня должны были прибыть семьсот гостей, чтобы присутствовать на балу, который устраивал Ян по случаю дня рождения Элизабет.