Избранные произведения. I том [компиляция]

 — Ночью, черной как траур… Следы за собой заметаешь…

Девушка повернулась, взглянула на него. Она уже успела обернуть лицо шарфом, а поверх шарфа глядели обведенные черными кругами глаза упырихи.

— Кто с тобой встренется, — пробормотал дед, — тот не избежит смерти… Ибо ты сама есть смерть.

Девушка смотрела на него. Долго. И довольно спокойно.

— Ты прав, — сказала она наконец.

Где-то на болотах, далеко, но значительно ближе, чем раньше, второй раз послышался плачущий вой беанн’ши.

Высогота лежал на полу, на который упал, слезая с постели. С удивлением обнаружил, что не может встать.

Сердце колотилось, подскакивало к горлу, давило.

Он уже знал, чью смерть вещает ночной крик эльфьего призрака.

«Жизнь была прекрасна. Несмотря ни на что», — подумал он и прошептал:

— Боги… Я не верю в вас… Но если вы все-таки существуете…

Чудовищная боль неожиданно стиснула ему грудь. Где-то на трясинах, далеко, но еще ближе, чем до того, беанн’ши дико завыла в третий раз.

— Если вы существуете — сберегите ведьмачку на стезе ее…

Глава 11

— У меня большие глаза, чтобы тебя лучше видеть, — рявкнул железный волчище. — У меня огромные лапы, чтобы ими схватить тебя и обнять! Все у меня большое, все, сейчас ты в этом сама убедишься.

Почему ты так странно смотришь на меня, маленькая девочка? Почему не отвечаешь?

Ведьмачка улыбнулась.

— А у меня для тебя сюрприз.

Флоуренс Деланной«Сюрприз». Из книги «Сказки и предания»Монахини стояли перед верховной жрицей неподвижно, напряженные как струна, немые, слегка побледневшие. Они были готовы в путь. Полностью собраны. Мужские серые дорожные одежды, теплые, но не связывающие движений кожушки, удобные эльфьи башмаки.

Волосы острижены так, чтобы их легко было содержать в чистоте в лагерях и во время переходов. И чтобы они не мешали работать. Плотные маленькие узелки, в которых была только пища на дорогу и необходимые медицинские инструменты. Остальное им должна была дать армия. Армия, в которую они отправлялись.

Лица обеих девушек были спокойны. Внешне. Трисс Меригольд знала, что у обеих чуть-чуть дрожат руки и губы.

Ветер рванул голые ветви деревьев храмового парка, погнал по плитам двора пожухшие листья. Небо было темно-синим. Чувствовалось, что надвигается метель.

— Вы уже получили назначение? — прервала молчание Нэннеке.

— Я — нет, — ответила Эурнэйд. — Пока буду на зимней базе, в лагере под Вызимой. Вербовщик говорил, что весной там остановятся подразделения кондотьеров с Севера… Мне предстоит быть фельдшерицей в одном из отрядов.

— А я, — слабо улыбнулась Иоля Вторая, — уже получила. В полевую хирургию к господину Мило Вандербеку."

"— Только не опозорьте меня. — Нэннеке окинула девушек грозным взглядом. — Не опозорьте меня, храм и имя Великой Мелитэле.