Избранные произведения. I том [компиляция]

— Ни за что не опозорим, матушка.

— И следите за собой.

— Да, матушка.

— Ухаживая за ранеными, вы будете валиться с ног, не зная сна. Вы будете бояться, будете сомневаться, глядя на боль, и страдания, и смерть. А в таких случаях легко пристраститься к наркотику или возбуждающему снадобью. Будьте осторожнее с этим.

— Знаем, матушка.

— Война, страх, смерть и кровь, — верховная жрица сверлила обеих взглядом, — это страшное ослабление нравов, а для некоторых — чрезвычайно сильная афродизия. Сейчас вы не знаете и знать не можете, как это подействует на вас, девочки. Будьте осторожны.

А в крайних случаях, когда уже ничего больше сделать будет нельзя, применяйте предохранительные средства. Если все же, несмотря на это, одна из вас забеременеет, тогда сторонитесь знахарей и деревенских бабок! Поищите храм, а лучше всего — чародейку!

— Знаем, матушка.

— Это все. Теперь можете подойти под благословение.

Она поочередно возлагала им руки на голову, поочередно обнимала и целовала. Эурнэйд откровенно хлюпала носом. Иоля Вторая, как всегда, разревелась. Нэннеке, хоть и у нее самой чуть ярче, чем всегда, блестели глаза, фыркнула.

— Без сцен, без сцен, — сказала она, как могло показаться — гневно и резко. — Вы идете на самую обыкновенную войну. Оттуда возвращаются. Ну, забирайте вещички, и до встречи.

— До встречи, матушка.

Девушки быстро, не оглядываясь, шли к храмовым воротам, сопровождаемые взглядами верховной жрицы Нэннеке, чародейки Трисс Меригольд и писаря Ярре.

Юноша настойчиво покашливал, чтобы обратить на себя внимание.

— В чем дело? — покосилась на него Нэннеке.

— Им ты разрешила! — горько воскликнул Ярре. — Им, девушкам, разрешила завербоваться! А я? Почему мне нельзя? Мне что, продолжать за этими стенами корпеть над пересохшими пергаментами? Я не калека и не трус! Позор — сидеть в храме, когда даже девушки…

— Эти девушки, — прервала священнослужительница, — всю свою молодую жизнь обучались медицине, лечению и уходу за больными и ранеными.

Они идут на войну не из патриотизма или жажды приключений, а потому, что там будет бесчисленное множество раненых и больных. Завал работы днем и ночью. Эурнэйд и Иоля Вторая, Мирра, Катье, Пруна, Дебора и другие девочки — вклад храма в эту войну. Храм как часть общества расплачивается с общественными долгами. Наш вклад — обученные специалистки. Это ты понимаешь, Ярре? Специалистки! Не мясо для резников!

— Все вступают в армию! Только трусы остаются дома!

— Глупости, Ярре, — резко сказала Трисс. — Ничего ты не понял.

— Я хочу на войну… — Голос юноши надломился. — Хочу спасать… Цири…

— Ну вот, извольте, — насмешливо проговорила Нэннеке. — Странствующий рыцарь рвется спасать даму своего сердца. На белом коне…

Она замолчала под взглядом чародейки.