Избранные произведения. I том [компиляция]

Куры, черная и пеструшка, обнаглели настолько, что принялись клевать башмаки Мильвы. Лучница отогнала их пинком и выругалась. Геральт уже давно приглядывался к ней. Теперь решился.

— Мария, — сказал он серьезно, даже сурово. — Я знаю, что наши беседы трудно назвать серьезными, а шутки — изысканными. Но тебе вовсе не обязательно демонстрировать нам столь уж кислую мину. Что-нибудь случилось?

— Именно что случилось, — сказала Ангулема. Геральт успокоил ее резким взглядом.

Слишком поздно.

— Да что вы знаете? — Мильва резко встала, чуть не повалив стул. — Ну, что вы знаете-то? Чтоб вас бес разорвал и холера! В задницу меня поцелуйте все вы.

Она схватила со стола кубок, осушила до дна, потом, не задумываясь, хватила им об пол. И выбежала, хлопнув дверью.

— Дело очень даже серьезное, — подтвердил Регис. — Не ожидал я от нашей милой лучницы столь экстремальной реакции. Как правило, так ведет себя тот, кому, простите за вульгаризм, дают от ворот поворот. Но в данном конкретном случае имело место явление, я бы сказал, обратного характера.

— О чем, гуль вас раздери, вы говорите? — занервничал Геральт.

— Не в чем, а в ком. В бароне Амадисе де Трастамаре.

— Рябомордом охотнике?

— В нем самом. Он признался Мильве в любви. Три дня назад на охоте. Он ее уже месяц как на охоту таскает…

— Одна охота, — Ангулема бесстыже сверкнула зубками, — продолжалась два дня. С ночевкой в охотничьем домике, понял? Даю голову на…

— Замолкни, девушка. Говори, Регис.

— Торжественно и формально он просил ее руки. Мильва отказала, кажется, в достаточно резкой форме. Барон казался человеком рассудительным, однако воспринял отказ как незрелый юноша, надулся и незамедлительно выехал из Боклера.

— Слишком уж мы тут засиделись, — буркнул ведьмак. — Слишком.

— И кто это говорит? — произнес молчавший до тех пор Кагыр. — Кто это говорит?

— Простите. — Ведьмак встал. — Поговорим, когда вернусь. Управляющий виноградником Помероль ждет меня. А точность — вежливость ведьмаков.

После бурного бегства Мильвы и ухода ведьмака оставшиеся завтракали в молчании.

— Есть у меня, — заговорила наконец Ангулема, поднимая на Фрингилью глаза поверх тарелки, которую протирала корочкой хлеба, — одна проблема.

— Понимаю, — кивнула чародейка. — Ничего страшного. И давно была последняя менструация?

— Да ты что! — Ангулема вскочила, переполошив кур. — Ничего похожего! Дело совсем в другом.

— Ну, так слушаю.

— Геральт хочет меня здесь оставить, когда отправится в дальнюю дорогу.