Избранные произведения. I том [компиляция]

Развязку подсказал Вильгефорц: Дани, Паветте и их ребенку предстояло умереть. Сгинуть без следа.

— При организованном вами кораблекрушении.

— Именно. При переходе из Скеллиге в Цинтру Вильгефорц намеревался втянуть корабль магическим насосом, когда тот будет проплывать над Бездной Седны. Я, Паветта и Цири должны были предварительно запереться в специально защищенной каюте и выжить. А экипаж…

— Выжить был не должен, — докончил ведьмак. — Так начался твой путь по трупам.

Эмгыр вар Эмрейс некоторое время молчал. Наконец заговорил, и голос его звучал сухо:

— Он начался раньше.

Геральт поднял брови.

— К сожалению, — лицо императора ничего не выражало, — в своих планах я недооценил Паветту. Эта малохольная девица с вечно опущенными глазами разгадала меня и мои намерения. Перед тем как подняли якорь, она отослала ребенка на сушу. Меня охватило бешенство. Ее тоже. У нее начался приступ истерии. Во время разразившегося скандала она свалилась за борт. Прежде чем я успел прыгнуть за ней, Вильгефорц втянул корабль своим всасывателем. Я ударился обо что-то головой и потерял сознание.

— Интересно, — холодно спросил ведьмак, — как чувствует себя человек, прикончивший собственную жену?

— Паршиво, — немедленно ответил Эмгыр. — Я чувствовал и чувствую себя паршиво и чертовски отвратительно. И тут ничего не меняет тот факт, что я ее никогда не любил. Цель оправдывает средства. Однако я искренне сожалею о ее смерти. Я этого не хотел и не планировал. Паветта погибла случайно.

— Лжешь, — сухо сказал Геральт, — а императорам лгать не пристало.

— Она жила бы… — возразил Эмгыр, — где-нибудь… далеко. Есть достаточно замков… Хотя бы Дарн Рован… Я не смог бы ее убить."

"— Даже ради цели, которая оправдывает средства?

— Всегда, — император потер лицо, — можно найти какое-то менее драматическое средство. Их множество.

— Не всегда, — сказал ведьмак, глядя ему в лицо.

Эмгыр отвел глаза.

— Именно это я имел в виду, — кивнул Геральт.

— Калантэ стерегла малышку как зеницу ока. О том, чтобы ее похитить, я и думать не мог. Мои отношения с Вильгефорцем сильно охладели, другие магики все еще вызывали у меня антипатию… Но военные и аристократия активно подталкивали меня к войне и нападению на Цинтру. Клялись, что этого жаждет народ, что народу требуется жизненное пространство, что следование vox populi[112] будет чем-то вроде императорского испытания. Я решил убить двух зайцев одной стрелой.