Избранные произведения. I том [компиляция]

Одним махом заполучить и Цинтру, и Цири. Остальное ты знаешь.

— Знаю, — кивнул Геральт. — Благодарю за беседу, Дани. Но дольше тянуть невозможно. Я очень устал. Я нагляделся на смерть друзей, которые пришли сюда со мной с края света. Они шли, чтобы спасти твою дочь. Они ее даже не знали. Кроме Кагыра, никто не знал Цири. Но они пошли, чтобы спасти. Потому что были в них порядочность и благородство. И что? Они нашли смерть. Я считаю, что это несправедливо. И если хочешь знать, не согласен с этим. Потому что плевал я на такую историю, когда порядочные люди умирают, а паршивцы продолжают жить и творить свое гнусное дело.

У меня больше нет сил, император. Зови людей.

— Ведьмак…

— Тайна должна умереть вместе с теми, кто ее знает. Твои слова. Другого выхода у тебя нет. Неправда, будто у тебя их множество. Я убегу из любой тюрьмы. Отберу у тебя Цири. Нет такой цены, какую я не заплачу, чтобы ее отнять. Ты прекрасно знаешь.

— Прекрасно знаю.

— Йеннифэр ты можешь позволить жить. Она тайны не знает.

— Она, — серьезно сказал Эмгыр, — заплатит любую цену, чтобы спасти Цири. И отомстить за твою смерть.

— Факт, — кивнул Геральт.

 — Действительно, я забыл, как сильно она любит Цири. Ты прав, Дани. Ну что же, от Предназначения не убежишь. Есть у меня просьба.

— Слушаю.

— Позволь мне с ними проститься. Потом — я в твоем распоряжении.

Эмгыр подошел к окну, уставился на вершины гор.

— Не могу тебе отказать. Но…

— Не бойся. Я не скажу Цири ничего. Я нанес бы ей смертельную обиду, сказав, кто ты. А я не в силах ее обижать.

Эмгыр долго молчал, все еще глядя в окно.

— Может, и есть у меня перед тобой какой-то долг, — повернулся он. — Послушай, что я предложу тебе в порядке оплаты.

Давно-давно, в очень давние времена, когда у людей еще были честь, гордость и постоянство, когда они ценили свое слово, а боялись исключительно бесчестья, случалось, что осужденный на смерть человек, чтобы избежать позорящей его руки палача или наемного убийцы, ступал в ванну с горячей водой и вскрывал себе вены. Можно ли…

— Прикажи наполнить ванну.

— Можно ли рассчитывать на то, — спокойно продолжил император, — что Йеннифэр пожелает сопровождать тебя в таком купанье?

— Я почти уверен. Но все же спросить не помешает. Йеннифэр — натура довольно бунтарская.

— Знаю.

Йеннифэр согласилась сразу.

— Круг замкнулся, — добавила она, глядя на кисти рук. — Змей Уроборос вонзил зубы в собственный хвост.

— Я не понимаю! — Цири зафыркала, как разозленная кошка. — Я не понимаю, зачем я должна с ним идти? Куда? Почему?

— Доченька, — мягко сказала Йеннифэр. — Таково, девочка, твое Предназначение. Пойми, иначе просто не может быть.

— А вы?

— У нас, — Йеннифэр взглянула на Геральта, — иное Предназначение. Просто так должно быть. Иди сюда, доченька.