Избранные произведения. I том [компиляция]

Примерно в том направлении лежал Новиград, туда ему следовало добраться, и если хотел отыскать свои мечи, то — до пятнадцатого июля.

Примерно через час ускоренного марша он вляпался именно в то, чего так хотел избежать.

* * *Совсем рядом с вырубкой стоял селянский двор: крытая соломой хата и несколько сараев. Тот факт, что там нечто происходит, подтверждался яростным собачьим лаем и отчаянным голготанием домашней птицы. Ревом ребенка и плачем женщины. Проклятиями.

Он подошел, проклиная в равной мере свою неудачливость и свою щепетильность.

В воздухе летали перья, один из оружных приторачивал к седлу пойманную птицу.

Второй оружный лупил плеткой скорчившегося перед ним селянина. Еще один — боролся с бабой в потертой одежке; к юбке бабы цеплялся ребенок.

Ведьмак подошел, без церемоний и лишних слов схватил занесенную руку с бичом, выкрутил. Оружный завыл. Геральт толкнул его на стену курятника. Ухватив за ворот, оттащил второго от бабы, отбросил к плетню.

— Прочь отсюда, — сказал коротко. — Пошли.

Быстро выхватил меч, чтобы его восприняли с надлежащим уважением. И хорошенько помнили о последствиях поведения ненадлежащего.

Один из оружных громко заржал. Другой вторил ему, хватаясь за рукоять меча.

— Ты на кого руку поднял, бродяга? Смерти ищешь?

— Пошли отсюда, я сказал.

Оружный, что приторачивал птицу, повернулся на коне. И оказался женщиной. Симпатичной, вопреки недобро прищуренным глазам.

— Жить надоело? — Губы, как оказалось, женщина умела кривить еще злее. — А может, ты умственно отсталый? Может, считать не умеешь? Так я тебе помогу. Ты — один, а нас — трое. Значит, нас больше. Значит, тебе надо сейчас развернуться и ухреначить вприпрыжку, сколько есть сил в ногах.

Пока еще ноги у тебя остались.

— Прочь. Я повторять не стану.

— Ага. Трое, значит, для тебя — плевое дело. А двенадцать?

Вокруг застучали копыта. Ведьмак огляделся. Девять всадников, при оружии. Направившие на него копья и рогатины.

— Ты! Бродяга! Меч на землю!

Он не послушался. Отскочил под курятник, чтобы хоть как-то защитить спину.

— Что происходит, Юла?"

"— Хуторянин сопротивлялся, — фыркнула женщина, которую назвали Юлой. — Дескать, податей платить не станет, поскольку один раз уже платил, бла-бла-бла. Мы взялись хама уму-разуму учить, а тут этот седой как из-под земли вырос.

Рыцарь, типа, попался нам благородный, защитник убогих и притесняемых. Сам-один, а туда же, мечиком размахивать.

— Экий размашистый, а? — заржал кто-то из всадников, напирая на Геральта лошадью и угрожая копьем. — Поглядим, как подколотый помашет.

— Меч на землю, — приказал похожий на командира всадник в берете с пером. — Брось меч!

— Приколоть его, Шевлов?

— Оставь, Сперри.

Шевлов разглядывал ведьмака с высоты седла.

— Не бросишь меч, да? — оценил.