Избранные произведения. I том [компиляция]

 — Это Высогота из Корво, философ и этик. Но также и историк. Относительно же пророка Лебеды… Что ж, история, как и сказано, это история. Но слыхал я, что в Новиграде жрецы порой вынимают останки пророка из саркофага и позволяют верующим их лобызать. Окажись я там в оный момент, вот точно от лобызания бы воздержался.

— Воздержусь, — пообещал Геральт. — Что же касается Новиграда, коли мы о нем…

— Без нервов, — опередил его краснолюд. — Успеешь. Встанем с утра пораньше и доберемся до Ветренной. Отыщем оказию — и прибудешь в Новиград вовремя.

Хорошо бы, подумалось ведьмаку.

Хорошо бы.

Глава 14

Люди и монстры — разноприродны, а лисы находятся где-то посредине. Пути мертвых и живых разнятся, а лисьи — пролегают между ними; божества и чудовища ступают разными тропами, лисы же ходят между божествами и чудовищами; тропы света и тьмы не соединяются и не пересекаются никогда — лисьи духи таятся где-то между ними; бессмертные и оборотни идут разными дорогами, а лисы — между ними.

Цзи Юнь, ученый времен династии ЦзиньНочью прошла гроза.

Выспавшись в сене под крышей сарая, они вышли на рассвете, в холодное, хотя и солнечное утро.

Держась хорошо видной тропки, миновали лиственный лес, болотистые разливы и подмокшие луга. Через час бодрого марша добрались до сельца.

— Ветренная, — указал Аддарио Бах. — Пристань, о которой я говорил.

Они вышли к реке, повеял на них живительный ветерок. Ведьмак и краснолюд вместе поднялись на деревянный помост. Река здесь разливалась широко, будто озеро, течение было почти незаметным, проходя где-то дальше. С берега над водой свисали ветви ив и ольх. Всюду плавали, перекрикиваясь на разные голоса, водные птицы: утки, чирки, шилохвости, гагары да чомги.

Гармонично вписываясь в пейзаж и не распугивая все это пернатое шалапутство, по воде скользил кораблик. Одномачтовый, с большим парусом сзади и несколькими треугольными — спереди.

— А верно кто-то сказал, — вздохнул Аддарио Бах, всматриваясь в сие явление. — Есть три самых прекрасных зрелища на свете. Корабль под полными парусами, конь в галопе и эта… ну… голая женщина в постели.

— Женщина в танце, — чуть улыбнулся ведьмак. — В танце, Аддарио.

— Пусть будет голая и в танце, — кивнул краснолюд.

 — А та лодочка, ха, признайся — недурно смотрится на воде.

— Это не лодочка, а кораблик.

— Это шлюп, — поправил, подходя, полный милсдарь в лосиной куртке. — Шлюп, господа. Что легко понять по оснастке. Большой гафловый на грот-мачте, стаксель и два кливера на форштагах. Классика.

Кораблик — шлюп — приблизился к помосту настолько, что стал заметен гальюн на носу. Носовая фигура, вместо стандартной сисястой девки, сирены, дракона или там морского змея, изображала лысого старикана с крючковатым носом.