Избранные произведения. I том [компиляция]

Они нарочито медленно, не оглядываясь, отъехали. На рысь перешли только когда скрылись в лесу.

— Геральт, — вдруг проговорил поэт, — полагаю, мы не поедем прямо на юг? Думаю, надо обойти стороной Элландер и владения Эреварда. А? Или ты намерен продолжать спектакль?

— Нет, Лютик, не намерен. Поедем лесами, потом свернем на Купеческий тракт. Помни, при Нэннеке о сегодняшней драке ни слова. Ни словечка.

— Надеюсь, мы отправимся сразу же?

— Немедленно.

2Геральт наклонился, проверил исправленную скобу стремени, подогнал еще не размявшийся и туго идущий в пряжке стременной ремень.

Подправил подпругу, сумы, скатанную за седлом попону и притороченный к ней серебряный меч. Нэннеке неподвижно стояла рядом, скрестив руки на груди.

Подошел Лютик, ведя под уздцы своего темно-гнедого мерина.

— Благодарим за гостеприимство, уважаемая, — серьезно сказал он. — И уж не злись на меня. Я ведь все равно знаю, что ты меня любишь.

— Конечно, — серьезно ответила Нэннеке. — Люблю тебя, шалопая, хоть и сама не знаю, за что. Ну, будьте…

— До встречи, Нэннеке.

— До встречи, Геральт. Следи за собой.

Ведьмак горько улыбнулся.

— Предпочитаю следить за другими. Это вообще-то полезнее."

"Из-за храма, из-за оплетенных плющом колонн вышла Иоля в сопровождении двух младших послушниц. Она несла сундучок ведьмака. Иоля неловко избегала его взгляда, смущенная улыбка то появлялась, то сбегала с ее веснушчатой, пухленькой, покрытой румянцем мордашки. Сопровождающие ее послушницы не скрывали многозначительных взглядов, с трудом удерживаясь, чтобы не рассмеяться.

— Великая Мелитэле, — вздохнула Нэннеке. — Целая прощальная процессия. Возьми сундучок, Геральт. Я пополнила запасы твоих эликсиров, там все, чего недоставало.

И то лекарство, знаешь, о чем я. Принимай регулярно каждые две недели. Не забывай. Это важно.

— Не забуду. Благодарю, Иоля.

Девушка опустила голову, подала ему сундучок. Ей так сильно хотелось что-то сказать. Но она не знала, что именно, какие слова произнести. И не знала, что сказала бы, если б могла. Не знала. И хотела.

Их руки соприкоснулись.

Кровь. Кровь. Кровь. Кости словно белые поломанные прутики. Сухожилия словно белесые шпагаты, вырывающиеся из-под кожи, раздираемой огромными, ощетинившимися лапами и острыми зубами.

Ужасный звук разрываемого тела и крик — бесстыдный и ужасающий в своем бесстыдстве. В бесстыдстве конца. Смерти. Кровь и крик. Крик. Кровь. Крик…

— Иоля!!!

Нэннеке с невероятной при ее комплекции скоростью припала к лежащей на земле, напрягшейся, сотрясаемой конвульсиями девушке, придерживая ее за плечи и волосы. Одна из послушниц остановилась словно громом пораженная, другая, более скорая, опустилась на колени в ногах Иоли. Иоля выгнулась дугой, раскрыв рот в беззвучном крике.