Избранные произведения. I том [компиляция]

— Иоля! — кричала Нэннеке. — Иоля! Говори! Говори, детка! Говори!

Девушка напряглась еще сильнее, закусила губу, тонкая струйка потекла по ее щеке. Нэннеке, покраснев от усилия, крикнула что-то, чего ведьмак не понял, но его медальон рванул шею так, что он непроизвольно наклонился, согнутый, придавленный невидимым грузом.

Иоля застыла.

Лютик, бледный как полотно, громко вздохнул. Нэннеке поднялась с колен. С трудом. Медленно.

— Заберите ее, — бросила она послушницам. Их было уже больше, они сбежались, серьезные, изумленные и молчаливые.

— Заберите ее, — повторила жрица.

Она повернулась к Геральту. Ведьмак стоял неподвижно, теребя поводья вспотевшей рукой.

— Геральт… Иоля…

— Молчи, Нэннеке.

— Я тоже это видела… Мгновение. Геральт, не уезжай.

— Я должен.

— Ты видел… видел это?

— Да. Не в первый раз.

— И что?

— Нет смысла оглядываться назад.

— Не уезжай, прошу тебя.

— Я должен. Займись Иолей. До свидания, Нэннеке.

Жрица медленно покачала головой, хлюпнула носом и вытерла рукой слезу резким, отрывистым движением.

— Прощай, — шепнула она, глядя ему в глаза.

Книга III. МЕЧ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ

Таинственные силы Предназначения связывают Геральта с девочкой, принцессой по имени Цирилла. Ведьмак, не веря в сверхъестественное, пытается убежать от своего Предназначения, но оно снова и снова настигает Геральта…

Воины императора, чьи земли лежат далеко на юге, устремляются на север и стирают с лица земли одно королевство за другим. Цирилла, которую многие считают погибшей, теряется в потоке беженцев. Найти ее в этом аду может только Геральт, ведомый своим Предназначением.

Предел возможного

1— Повторяю: он оттуда не выйдет, — убежденно сказал прыщавый, качая головой.

Столпившиеся у развалин жители молчали, уставившись на чернеющее в руинах отверстие — заваленный камнями вход в подземелье. Толстяк в желтой суконной куртке переступил с ноги на ногу, кашлянул, снял с головы берет.

— Погодим еще, — сказал он, вытирая пот с реденьких бровей.

— А чего годить-то? — фыркнул прыщавый. — Там в подвалах он и сидит, василиск-то, аль забыли, солтыс? Кто войдет, тому и конец. Мало людей, что ль, погибало? Чего ждать-то?

— Мы ж договаривались, — неуверенно проворчал толстяк.

— С живым договаривались-то, солтыс, — проговорил спутник прыщавого, гигант в кожаном фартуке резника. — А теперича он мертв, это уж как пить дать. Сызначала было ведомо, на смерть идет, как и другие до него. Он и зеркала не прихватил, с одним мечом полез. А без зеркала — знамо дело — василиска не прибьешь.

— Считайте, сэкономили гроши, — добавил прыщавый. — Потому как платить за василиска теперя некому. Идите спокойно домой.