Избранные произведения. I том [компиляция]

Тот факт, что Эсси пришла на мол, позволял надеяться, что она на него не в обиде. Он был этому рад.

— Схватить за шкуру чудовище, — проворчал он, повторяя ее слова. — Если б еще ведать как. Я очень мало знаю о морских страховидлах.

— Интересно. Насколько мне известно, в море чудовищ гораздо больше, чем на суше. Как по количеству, так и по разнообразию. Казалось бы, море должно быть неплохим полем деятельности для ведьмака.

— Однако — нет.

— Почему?

— Наступление людей на море, — он отвернулся, откашлялся, — началось недавно. Ведьмаки были нужны раньше, на суше, на первом этапе колонизации.

Мы не годимся для войны с существами, обитающими в море, хотя, верно, в нем полным-полно всякой агрессивной нечисти. Но наших ведьмачьих способностей недостаточно в борьбе против морских чудищ. Эти существа для нас либо чересчур велики, слишком хорошо защищены броней, либо очень уж уверенно чувствуют себя в своей стихии. А то и одновременно все, вместе взятое.

— А чудовище, которое убило ловцов? Не догадываешься, что это было?

— Может, кракен?

— Нет. Кракен разбил бы лодку, а лодка осталась целой. И, говорят, полна крови.

 — Глазок сглотнула и заметно побледнела. — Не думай, что я умничаю. Я выросла у моря, кое-что видела.

— Так что это могло быть? Гигантский кальмар? Он мог стащить людей с палубы…

— Тогда не было бы крови. Это не кальмар, не касатка, не дракопаха. Ведь они не разбили, не перевернули лодку. Это вошло на палубу и там учинило резню. Возможно, ты ошибаешься, ища в море?

Ведьмак задумался.

— Ты начинаешь меня удивлять, Эсси, — сказал он. Поэтесса покраснела. — Не исключено: это могло напасть с воздуха. Какие-нибудь дракоптица, гриф, выворотень, летюга или вилохвост.

Может, даже рух…

— Прости, — прервала его Эсси. — Гляди, кто идет?

По берегу приближался Агловаль, один, в сильно намокшей одежде. Он был заметно зол, а увидев их, стал прямо-таки пунцовым от ярости.

Эсси сделала книксен, Геральт наклонил голову, приложил руку к груди.

— Я торчу на камнях три часа кряду, почти с рассвета, — сплюнул Агловаль. — А она даже не показалась. Три часа, дурак дураком, на камнях, которые заливают волны. В мокрых штанах.

— Сожалею, — буркнул ведьмак.

— Ты сожалеешь? — взорвался князь. — Сожалеешь! Это твоя вина.

Ты провалил все. Все испоганил!

— Что именно? Я был всего лишь переводчиком…

— К черту, — живо прервал Агловаль, поворачиваясь к нему боком. Профиль у него был воистину королевский, хоть на монетах чекань. — Зачем только я тебя нанимал! Это звучит парадоксально, но, пока не было переводчика, мы лучше понимали друг друга, я и Шъееназ, если ты знаешь, о чем я. А теперь… Слышал, что болтают в городе? Шушукаются по углам: мол, ловцы погибли потому, что я разозлил сирену. Дескать, это ее месть.