Избранные произведения. I том [компиляция]

"

"— Верно, — спокойно согласился он. — Не холодный и бездумный, хотя многие считают иначе. Но не моя впечатлительность и свойства характера возвышают меня, а надменная и грубая гордость специалиста, убежденного в своей значимости. Профессионала, в которого вколотили, что законы его профессии и холодная рутина важнее эмоций, что они предохраняют его от ошибок, которые можно совершить, ежели заплутаться в дилеммах Добра и Зла, Порядка и Хаоса. Не я эмоционален, а ты. Впрочем, того требует твоя профессия, правда? Это ты забеспокоилась, подумав, что симпатичная на первый взгляд отвергнутая сирена напала на ловцов жемчуга в приступе отчаянной мести.

Ты сразу начинаешь искать для сирены оправдания, смягчающие обстоятельства, вздрагиваешь при мысли, что ведьмак, которому заплатил князь, прикончит прелестную сирену только за то, что та осмелилась поддаться эмоциям. А ведьмак, Эсси, свободен от таких дилемм. И от эмоций. Даже если окажется, что виновата сирена, ведьмак не убьет ее, потому что это запрещает кодекс. Кодекс решает дилемму за ведьмака.

Глазок взглянула на него, быстро подняв голову.

— Любую дилемму?

«Она знает про Йеннифэр, — подумал он.

 — Знает. Эх, Лютик, Лютик, стервозный ты сплетник…»

Они глядели друг на друга.

«Что скрывается в твоих синих глазах, Эсси? Любопытство? Увлеченность моим отличием? Каковы темные стороны твоего таланта, Глазок?»

— Прости, — сказала она. — Глупый вопрос. И наивный. Говорящий о том, что я вроде бы поверила тому, что ты сказал. Возвращаемся. Ветер пронизывает до костей. Смотри, как колышется море.

— Вижу. Знаешь, Эсси, это интересно…

— Что — интересно?

— Голову дам на отсечение, что камень, на котором Агловаль встречается с сиреной, был ближе к берегу и крупнее.

А сейчас его не видно.

— Прилив, — коротко сказала Эсси. — Скоро вода дойдет вон туда, под обрыв.

— Даже туда?

— Да. Вода здесь поднимается и опускается сильнее локтей на десять, потому что тут, в теснине и устье реки, возникает так называемое приливное эхо, или как там его именуют моряки.

Геральт глядел на мыс, на Драконьи Клыки, вгрызающиеся в гудящий, вспененный прибой.

— Эсси, а когда отлив начнется?

— Что?

— Как далеко отступит море?

— А что? Ах, поняла. Да, ты прав. Оно отступит до линии шельфа.

— Линии чего?

— Ну, как бы полки, образующей дно, плоского мелководья, резко обрывающегося на границе глубины.

— А Драконьи Клыки?

— Они точно на краю.

— И до них можно будет дойти посуху? Сколько времени будет в моем распоряжении?

— Не знаю, — поморщилась Глазок. — Надо расспросить местных. Но не думаю, Геральт, что это удачная мысль. Посмотри, между сушей и Клыками камни, весь берег изрезан заливчиками и небольшими фиордами. Когда начнется отлив, там образуются ущелья, котлы, заполненные водой.