Избранные произведения. I том [компиляция]

— Ведьмак, — неожиданно крикнул Шелдон Скаггс, — тот Геральт, Йеннифэров полюбовник, так уж он навроде бы в земле гниет. Слыхал я, прибили его гдей-то в Заречье. Убивал он чудовищ, убивал, да наконец нашла коса на камень. Так уж оно повелось, людишки, кто мечом воюет, от меча и гибнет. Кажному когда-нито да встретится кто получше, и — железяка в бок!

— Не верю. — Стройная воительница скривила бледные губы, зло сплюнула на землю, с хрустом скрестила на груди покрытые кольчужной сеткой руки. — Не верю, чтобы Геральт из Ривии мог встретить кого-то совершеннее себя.

Мне довелось видеть, как ведьмак владеет мечом. Он прямо-таки нечеловечески быстр…

— Хорошо сказано, — заметил чародей Радклифф. — Нечеловечески. Ведьмаки — мутанты, поэтому скорость их реакций…

— Не понимаю, о чем вы, милсдарь магик. — Воительница еще презрительнее скривила рот. — Чересчур уж учены ваши слова. Я знаю одно: ни один фехтовальщик из тех, кто мне знаком, не сравнится с Геральтом из Ривии, Белым Волком. Поэтому и не верю, чтобы его победили в бою, как пытается нас убедить господин краснолюд.

— Фехтовальщик сразу срать, как врагов увидит рать, — громыхнул Шелдон Скаггс.

 — Так говорят эльфы.

— Эльфы, — холодно заметил высокий светловолосый представитель Старшего Народа, стоящий рядом с прелестным горностаевым током, — не привыкли так грубо выражаться.

— Нет, нет! — запищали из-за зеленых шарфиков дочки комеса Вилиберта. — Ведьмак Геральт не мог погибнуть! Ведьмак нашел предназначенную ему Цири, а потом чародейку Йеннифэр, и все трое жили долго и счастливо. Правда, маэстро Лютик?

— Так то ж баллада была, мазели, — зевнул жаждущий пива гном, изготовитель скобяных изделий.

 — Кто ж в балладе правды ищет? Правда — одно, а поэзия — другое. Возьмем хотя бы эту… как ее там, Цирю. Знаменитую Неожиданность. Ее-то господин поэт уж и вовсе из пальца высосал. Как же, бывал я в Цинтре не раз и знаю, что тамошний король и королева в бездетстве жили, ни дочки, ни сына у них не было…

— Ложь! — крикнул рыжий мужчина в курточке из тюленьей шкуры, лоб которого был перехвачен клетчатым платком. — У королевы Калантэ, Львицы из Цинтры, была дочь Паветта. Они с мужем сгинули во время морской бури, пучина морская их поглотила.

Обоих.

— Ну вот, сами видите, что не вру! — призвали всех в свидетели скобяные изделия. — Паветтой, а не Цирей звали принцессу Цинтры-то.

— Цирилла, кою звали Цири, была как раз дочкой утонувшей Паветты, — пояснил рыжий. — Внучкой Калантэ. И не принцесса она была, а княжна Цинтры. Она-то и была предназначенным ведьмаку Ребенком-Неожиданностью, ее-то, еще до того, как она родилась, королева пообещала отдать ведьмаку, как пел маэстро Лютик.