Избранные произведения. I том [компиляция]

— Все ж таки буря к нам идет, — глянул на небо фермер. — Может, магики чарами отогнали от острова? Их на Танедд съехалось больше двух сотен… Как думаешь, Лютик, о чем они там будут совещаться, на своем Сборе? Выйдет из того что-нибудь путное?

— Для нас? Сомневаюсь. — Трубадур провел большим пальцем по струнам лютни. — Их сборы — обычно показ мод, сплетни, повод для поклепов и внутренних разборок. Споры — распространять магию или, наоборот, предоставить элите. Склоки между теми, кто королям служит, и теми, кто предпочитает на королей давить, но при этом как бы оставаться в тени.

— Ох, — вздохнул Бернье Хофмайер, — что-то мне думается, во время ихнего Сбора будет на Танедде постоянно сверкать и греметь не хуже, чем во время бури.

— Возможно. А нам-то какое дело?

— Тебе — никакого, — грустно проговорил низушек. — Потому как ты только и знаешь, что на лютне бренчать да песенки распевать. Глядишь на окружающий тебя мир, а видишь одни стихи да ноты. А у нас тут за последнюю неделю конники дважды капусту и репу копытами пропахали. Армия гоняется за «белками», «белки» крутятся и удирают, а и тем, и другим дорога не иначе как через нашу капусту выпадает…

— Не время жалеть капусту, когда лес горит, — проговорил поэт.

— Ты, Лютик, — Бернье Хофмайер искоса глянул на него, — как чего скажешь, так неизвестно, плакать ли, смеяться ли или дать тебе под зад. Я серьезно говорю! И скажу тебе, паршивые времена пришли. На большаках колья, шибеницы, на полянах и по просекам — трупы, мать их. Эти края, пожалуй, так выглядели во времена Фальки. Ну и как тут жить? Днем заявляются люди короля и шумят, что за помощь «белкам» возьмут нас на дыбы.

— Рассчитываешь на то, что чародейский Сбор что-то изменит?

— Ну да, рассчитываю. Ты сам сказал, что среди магиков два лагеря борются. Прежде уже бывало, что чародеи королей сдерживали, клали конец войнам и волнениям. Ведь именно магики мир заключили с Нильфгаардом три года тому.

Бернье Хофмайер замолчал, прислушался. Лютик ладонью приглушил звучащие струны.

Из мрака на дамбе показался медленно бредущий ведьмак. Снова сверкнула молния. Когда загрохотало, ведьмак был уже рядом, во дворе.

— Ну и как, Геральт? — спросил Лютик, чтобы прервать неловкое молчание. — Выследил уродину?

— Нет. Сегодня ночь неподходящая. Неспокойная ночь. Неспокойная… Устал я, Лютик.

— Сядь передохни.

— Я не о том.

— Верно, — буркнул низушек, глядя в небо и прислушиваясь.