Изоляция

Скелх, не отрываясь от работы, лишь отрицательно покачал головой:

– Конструкция не принадлежит владыкам космоса.

– Да ладно! – не поверил Антон. – Что я, форму не узнаю?

– Взгляни на оборудование дока, – посоветовал Боб. – Разве ты видишь здесь омнианские технологии?

– Ну, может, это старая станция? – предположил Антон. – Нашел что-нибудь интересное на борту?

– Пустые помещения. – Скелх крепил детали противоперегрузочных демпферов. – Органика истлела. Механизмы разрушены. Вообще-то я ожидал услышать другие вопросы. – Он доброжелательно улыбнулся.

У Антона от его мимики каждый раз ком к горлу подкатывал.

Выглядело мерзко. В такие моменты вспыхивала тоска. Он мечтал оказаться среди людей. Видеть настоящие улыбки, вдыхать человеческие запахи, понимать – вокруг свои.

– Чем больше я стараюсь, тем хуже? – Боб беззастенчиво слушал и комментировал его мысли.

– Зачем ты вообще пытаешься изображать дружелюбие?

– Наверное, я изменился, общаясь с тобой. Понимаешь ли, обычный уровень развития скелха невысок. Мы примитивные существа. Исполнители. У нас нет культуры, традиций, даже собственной семантики.

Вот я и использую присущие людям способы общения. Жаль, что не получается, – вздохнул он.

– Почему же вы не создадите свою цивилизацию?"

"– У нас нет возможности для продолжения рода. Так сконструирован геном. – Дряблые веки скелха дрогнули. Похоже на нервный тик, подметил Антон.

– Скелхи выращиваются по мере необходимости. Мы – биологический инструмент для достижения целей омни, – признал Боб, устанавливая кресло.

– Но ведь геном можно изменить! – Антон продолжал развивать тему.

– Да, можно. Но где наше место во вселенной? Украсть технологию клонирования, собрать единомышленников, хотя бы из научных подразделений, где уровень развития и кругозор скелхов намного шире моего, и что дальше? – вслух рассуждал Боб.

 – Скитаться в постоянном страхе, что нас отыщут и уничтожат омни? Владыки космоса не прощают таких поступков.

– И ты ничего не предпримешь?

– Нет. Я выполню задание или погибну. Это моя суть, которую невозможно изменить. Зря пытаешься посеять сомнения, – проницательно добавил он. – Но хватит об этом. Доверие между нами важно, только, боюсь, оно недостижимо.

Если выражаться человеческим языком, мы никогда не станем друзьями, нечего и пытаться. – Боб уселся в кресло. Консоли, расположенные перед ним, не работали. Вся автоматика безнадежно отказала. – Покажи мне окрестный космос, – после недолгого молчания попросил он.

Антон подключился к нейрокомпьютеру.

«Мы все – инструменты омни, – с горечью подумал он. – И я, и Боб, и даже погибший Нейрус. Маленькие винтики в машине вселенских амбиций. Легко заменяемые детали».